Роман Лавров — тренер по ОФП. Он предан своему делу много лет, и последние два года ему удавалось побывать на стажировке в НБА. В 2025-м он был в «Нью-Орлеан Пеликанс», и после той поездки у нас вышло большое интервью. В этот раз он оказался в «Детройт Пистонс», который в минувшем сезоне стал лучшей командой Восточной конференции. «Чемпионат» вновь связался с Романом, чтобы узнать об уникальной поездке подробнее.
Прошлогоднее интервью: Эксклюзив Мог оказаться в ФСБ, но выбрал НБА. Как российский тренер попал в американский баскетбол?
— Мы уже с тобой делали большое интервью в прошлом году. Ты подробно рассказывал, как оказался в «Нью-Орлеан Пеликанс». В этом году ты был в «Детройте». Расскажи, как удалось попасть в «Пистонс»?
— Сыграло несколько факторов. Точно повлияло предыдущее лето, когда уже попал в одну из организаций и познакомился с людьми. Скорее всего, произвёл на них положительное впечатление. И Дэниел Боув из «Нью-Орлеана», сейчас он уже в НХЛ, уже мог дать рекомендацию следующей принимающей стороне. Так оно и сработало. Но не скажу, что ключ был только в этом. И в «Нью-Орлеан», и в «Детройт» я метил целенаправленно из-за специалистов, которые там работают и являются для меня ролевыми моделями. Их взгляды на физподготовку очень сильно мне импонируют, и всегда было интересно с ними как-то поближе повзаимодействовать. Например, имею в виду директора по перформансу «Детройта» — Кори Слэсинджера.
Также я вспомнил, что можно через Антона Понкрашова попробовать выйти на Джона Роберта Холдена. Услышав мою просьбу, Антон молниеносно отреагировал и представил меня Джей Ару. Подозреваю, что это ещё один момент, который повлиял. Далее я ближе к плей-офф НБА записывал подкаст с итальянским специалистом Джорджо Зуккой, а он, в свою очередь, главный тренер по физподготовке в команде G-лиги «Детройта». Естественно, он вхож в коллектив основной команды. После записи нашего подкаста, уже при выключенных камерах, у меня как-то на лету родилась мысль, что можно и ему озвучить свой план: «Я хотел бы подъехать и помочь в чём бы то ни было, нет ли у вас такой вакансии?»
И выяснилось, что они как раз обсуждали в том сезоне, что им бы понадобился человек извне. Потому как в «Детройте», если мы сравниваем прошлый опыт с «Пеликанс», многое было иначе. Да, там такой же обширный состав тренеров, которые отвечают за перформанс команды. Но по факту, когда началась Летняя лига, да даже когда мини-кемп был в Детройте, командой занимались мы с Джио. А те тренеры, которые работают с первой командой, с «Детройт Пистонс» непосредственно, — они больше занимались ветеранами, то есть, в нашем понимании, звёздами команды. Эти игроки приезжали на базу, с ними проводились индивидуальные тренировки. А мы занимались с игроками, которые, предполагалось, поедут играть в Вегас.
Также я, не стесняясь, стучался прямо в директ у ещё двум людям. Это как раз Кори Слэсинджер — мы с ним давно уже были в небольшом контакте через личные сообщения, плюс я очно познакомился с ним ещё тем летом во время конференции по перформансу в Вегасе. Ещё написал в директ ассистенту тренера по физподготовке «Детройта» Родриго Альвире. Это испанский специалист. Там довольно интернациональный штат. Есть испанец, есть итальянец, есть канадец, и мы смеялись, что вот ещё русский подъехал, кого нам ещё сюда не хватает? Всем разослал своё резюме и думаю, что так всё сплелось в один клубок. И они уже внутри организации просто подумали: «Ну, как будто бы нам нет причин сомневаться. Нужно просто дать человеку возможность, а там уже видно будет». Было несколько созвонов, после чего я и приехал, собственно.
— В прошлом году ты напрямую летел в Лас-Вегас и встречался с командой там. В этот раз «Детройт» сначала предложил приехать в Мичиган. Насколько это было неожиданно и зачем они позвали тебя сначала в Детройт?
— Думаю, они просто хотели предоставить возможность побольше вникнуть в их процессы. Плюс, как мне сам Кори Слэсинджер говорил, они в принципе размышляют о том, чтобы вводить такую практику и предоставлять некоторым тренерам подобный опыт. Это касается не только физической подготовки, но также и баскетбольной составляющей, потому что, например, в баскетбольном штабе находился главный тренер «Басконии», он тоже приезжал ассистировать, и также ещё один зарубежный тренер из Европы, который сейчас работает главным тренером в Японии.
В общем, для них эта практика c точки зрения баскетбола уже знакома. А в контексте физподготовки, скорее всего, я был как Гагарин — первый (смеётся). И они хотели просто посмотреть, как этот опыт сложится, будут ли какие-то подводные камни. И, честно говоря, сомневаюсь, что они будут серьёзно рассматривать меня следующим летом — не потому, что я плох, а потому, что если им реализация этой идеи понравилась, то, возможно, пригласят кого-то ещё. Но я не со 100-процентной уверенностью утверждаю сейчас. Поживём — увидим.
— Когда в прошлом году ты приземлился в Нью-Йорке, то говорил, что всё вокруг как в кино. В этот раз ощущения уже не те?
— Да, когда мы в прошлый раз приземлились, доехали до отеля и увидели всё вокруг, это было что-то неописуемое. И один из моих товарищей, который в Штатах очень много раз был и даже какое-то время жил, кинул фразу — возможно, и в прошлом интервью её упоминал: «Я тебе очень завидую, потому что такого ощущения больше не будет». И это правда. Ты действительно понимаешь и ощущаешь весь этот масштаб вокруг себя, но присутствует эффект того, что ты уже это видел, весь вау-эффект уже был испытан, и сейчас всё воспринимается проще. Но всё равно было ощущение восторга от того, что ты опять по тем же самым местам перемещаешься, у тебя теперь есть какие-то ассоциации с прошлой поездкой, плюс ты там ходишь и понимаешь, что тут вот ничего не поменялось, а какой-то маршрут очень хорошо знаешь. Уже буквально как полноценный «ньюйоркер» (смеётся).
Атрибутика «Нью-Йорк Никс»
Фото: Из личного архива Романа Лаврова
— В тот момент оставался шлейф от чемпионства «Нью-Йорк Никс»?
— Думаю, да, потому как на каждом шагу мог встретить что-то, связанное с «Никс». Это мог быть какой-нибудь уличный мастер по граффити, который на каких-то газетах делал рисунки, посвящённые команде. Мог периодически встречать двухэтажные автобусы, которые были задействованы во время парада. Везде продукция с изображением Брансона, ей завалены прилавки в любом супермаркете и уличном киоске. Везде присутствовали эти отголоски чемпионства. На Таймс-сквер огромные LED-панели периодически показывали что-то, связанное с «Никс». Это эхо недавнего триумфа всё ещё разносилось по кварталам, по этим узким улицам Нью-Йорка.
— Какие у тебя были обязанности в «Детройте»? Отличались ли от тех, что были в «Пеликанс»?
— Различия были, как я уже в самом начале говорил, из-за того, что бо́льшая часть тренеров занималась ветеранами, мы вдвоём с Джио занимались именно командой Летней лиги, поэтому по большому счёту всё было на нас. Весь коллектив был поделён на две группы: были игроки, находившиеся на больших минутах, и те, кто играл гораздо меньше либо вообще не выходил на паркет. Состав комбинируется из людей, которые только-только были выбраны на драфте, которые, может быть, находятся в ростере G-лиги на данный момент. Кто-то находится на двустороннем контракте. А кто-то вообще попадает на что-то типа трай-аута, только-только попробовав себя на уровне колледжа, приезжает потренироваться и сыграть за команду, которая участвует в турнире в Вегасе.
И вот этими людьми, которые были больше на трай-аутах либо совсем на маленьких минутах, я и занимался. К примеру, если у нас предполагалась работа в тренажёрке до тренировки, либо до самой игры, либо после игры, когда мы уже находились в Вегасе, игроки приходили и уже понимали, что коммуницируют и взаимодействуют именно со мной. Так же было и на базе в Детройте. Всегда было чем заняться. Вплоть до того, что могли попросить взять кулер и набрать туда льда для того, чтобы загрузить внутрь бутылки с водой, потому что потом нужно это спустить в автобус, который поедет на арену. Различные задачи. От «отнеси/подай» до индивидуальной работы с игроком. Так график и функционал тренера по физической подготовке в условиях НБА и выглядят. Да, мы говорим про какую-то начальную ассистирующую роль.
Это явно не главный тренер по физической подготовке, тем более не директор по перформансу. У них свои расписание и обязанности, и ты можешь их видеть гораздо меньше — они не так часто попадаются на глаза. Занимаются какими-то другими вещами, больше обсуждениями там наверху каких-то планов и координацией действий своего департамента. А если мы берём самую первую ступень в иерархии перформанс-штата, то именно таким люди и занимаются. И рабочий день в рамках Летней лиги гораздо короче, конечно, чем в условиях регулярного сезона и тем более — плей-офф, даже в G-лиге. Потому как там, насколько понял, люди могут с раннего утра и до бесконечности находиться на базе либо ещё где-то в помещениях, относящихся к организации, ибо работа кипит 24/7.
— Тебе удалось со стороны понаблюдать за работой игроков основного состава, в том числе Кейда Каннингема. Как тебе?
— По большому счёту многие методы работы уже известны и опробованы, и самая большая пропасть между нами и ими — это оснащение залов, высокая технологичность. И как я ещё в прошлом интервью говорил, число людей в штате — это то, что позволяет делать всё гораздо оперативнее и эффективнее. Касаемо игроков первой величины, на тот момент они находились скорее в переходной фазе после острых нагрузок плей-офф, начинали постепенно подводиться к тому, чтобы где-то в конце августа заниматься чем-то более интенсивным. Это больше такая коррекционная работа, поддерживающая, там не было супервысокой интенсивности. По крайней мере, из того, что я имел возможность наблюдать. Некоторые усиленно занимались с железом, нагрузка была существенная. Но если мы говорим про самых первых лиц команды, их восстанавливали и подводили просто к чему-то более сложному.
— У «Детройта» не было топ-игрока на драфте. Тебя это не расстраивало?
— Честно, вообще никаких грустных эмоций не было по поводу того, что нет никого из топ-3, топ-4 драфта. Оба пика организации из первого и второго раундов драфта произвели исключительно положительное впечатление. Рабочая этика у обоих игроков на уровне.
Роман Лавров с Егором Дёминым, Всеволодом Ищенко и Владиславом Голдиным
Фото: Из личного архива Романа Лаврова
— Насколько понимаю, ты же со всеми россиянами встретился из Летней лиги?
— С Лахиным я виделся только мельком. Он проходил мимо, когда мы стояли в тоннеле перед игрой. «Сакраменто» только приехал на арену, и у нас раздевалки были рядом. Относительно остальных ребят: первый, с кем я встретился — это Егор Дёмин. Получилось совершенно случайно. Так вышло, что «Детройт» жил в одном отеле с «Бруклином» и «Далласом», где был как раз Сева Ищенко. Мы с Джио шли из обеденной зоны в сторону тренажёрного зала, и из-за угла неожиданно выходит Егор. В этот момент у меня сразу включилась лампочка: «Лови момент». Поговорить, выразить респект, сделать совместное фото. Пожелал ему успехов, сказал: «Давай, страна за тобой наблюдает». Он поблагодарил и пошёл дальше по своим делам.
С Севой Ищенко мы пересеклись уже целенаправленно, потому что знакомы ещё по сборной U18. Я просто ему написал. Говорю, если есть время, можем посидеть, кофе попить, просто пообщаться. Он без проблем согласился. По итогу в отеле взяли по кофе, сели, часа полтора мы с ним разговаривали, может быть, два. В его словах и взгляде я узнал себя прошлогоднего, когда ты только-только посмотрел на все эти масштабы и ещё не особо веришь в происходящее, а просто живёшь в какой-то симуляции. Это была точная копия моей реакции на происходящее в прошлом году. Он, естественно, был очень рад всему тому, что с ним происходило. Ещё помню, как он говорил: «Всё жду момента, когда забью сверху». В итоге один данк «коуст-ту-коуст» всё-таки состоялся. Я тогда отреагировал, написав в комментариях «Далласа», что, видимо, получилось хорошо размяться перед игрой. Это даже собрало какое-то количество лайков от русскоязычных людей, и Сева мне потом в личку свою обратную связь написал по поводу всей этой ситуации. А третье пересечение было с Владом Голдиным, потому что мы играли против «Майами». Обе команды почему-то разминались в одной части подтрибунных помещений арены.
В прошлом году во время легендарной встречи с Леброном «Лейкерс» и «Пеликанс» находились по разные стороны, тут же вышло наоборот. И мы как раз вышли, выкатили своё оборудование, а игроки «Хит» уже заканчивали подготовительную часть. Был какой-то перерыв, я увидел, что он в моменте ничем не занят, и подошёл к нему. Поздоровался, представился, а он, оказывается, помнит меня ещё с прошлого года. Я тоже пожелал ему успехов и передал привет от своих подписчиков, потому что люди в комментариях просили. Не пренебрёг этой возможностью. Ну и всё. Так что это все взаимодействия с русскими парнями. Только с Витей Лахиным мы совсем мимолётно пересеклись в коридоре.
— Ты рассказывал, что тебя просили замазывать логотипы на фото или согласовывать публикации. С чем это связано?
— Честно говоря, до сих пор не могу внятно объяснить природу возникновения (смеётся). В «Пеликанс» в этом плане было попроще. Там никаких рамок особо не обозначали. Что же до замазывания логотипов в «Детройте» — это касается тех фотографий, где ты запечатлён с игроками из любых других организаций. Такое выглядит как чистый фанатский контент, что не приветствуется. А если фото с игроками из твоей команды — ситуация уже иная.
— Как прошёл разговор с Холденом?
— Первый раз, когда я с ним пересёкся, это было ещё в Детройте. То был мой самый первый день, когда меня только привезли на базу, и я пошёл в зону приёма пищи, где встретил там их с Траджаном Лэнгдоном. А для меня это две легенды.
Джей Ар Холден и Роман Ларов
Фото: Из личного архива Романа Лаврова
— Комбо получилось!
— Да, комбо лютое. Люди, на которых я ещё в 2000-х смотрел, сидя за лавкой ЦСКА, находясь на балконе владивостокского «Олимпийца». Как-то на завтраке в Вегасе стоял у шведского стола, Джей Ар как раз там тоже рядом находился, и мы как-то магнетически сами друг к другу подошли. Он хотел узнать, как мой опыт, как я себя ощущаю внутри коллектива и так далее. Я, естественно, сказал, что всё складывается более чем хорошо. И он сам предложил: «Давай с тобой как-нибудь просто более обстоятельно посидим, пообщаемся, просто напиши мне». Написал, мы договорились на определённый день. Я специально приехал пораньше. Мы просто взяли по кофе и сели, проговорив минимум час, если не больше. Вот ты смотрел за людьми, действительно бредив баскетболом с детства. Ты всегда понимал, какая величина ЦСКА, боготворил этих игроков, смотрел в прямом эфире финальный матч сборной, когда Холден забил победный бросок Испании на Евро-2007, а тут сидишь с ним и пьёшь кофе, потому что он сам предложил. Намеренно подчеркну, что это не ты сам ему что-то навязал и как-то убедил, что с тобой во что бы то ни стало нужно встретиться. Просто должность Джей Ара звучит как вице-президент по подбору и развитию талантов. И, насколько я понял, это касается не только игроков, но и в целом людей в организации, в тренерских штабах и так далее. Полагаю, он просто хотел так меня немного проскаутировать, в том числе понять, что я вообще за человек и кого они приняли к себе на стажировку.
— В прошлом году ты в качестве сувенира из России привозил шоколад «Алёнка», кто-то у тебя даже просил водку потом. Как было с этим теперь?
— В этом году привёз, мне кажется, гораздо больше всего, чем в прошлом, и, конечно, бо́льшая часть — это всё равно шоколад. Его прямо очень много было. Водка тоже была, я привёз две бутылки для Кори Слэсинджера и Родриго Альвиры. Ещё подарил им матрёшки. Некоторые люди из организации тоже получили от меня в подарок матрёшек. Раздавал также маленьких матрёшек в виде брелоков. Ну и шоколад, естественно.
— Ты прилично поколесил по США — наверное, даже больше, чем в прошлом году. Где успел побывать и какие впечатления оставили новые города?
— Мы побывали, понятно, в Нью-Йорке, потому что там начиналась и заканчивалась поездка. Ещё съездили в Чикаго. Оттуда на поезде отправились в сам Детройт. В Детройте пробыли неделю, пока были подготовка к мини-кемпу и сам мини-кемп. Потом оттуда стартовали на самолёте в Вегас. Освободились за два дня до окончания всей Летней лиги и вновь решили это использовать: тоже взяли машину в аренду, только теперь поехали в другую сторону. В прошлом году мы ездили в сторону Калифорнии, в Лос-Анджелес. А сейчас направились в сторону штата Аризона, чтобы посмотреть на заповедные зоны, каньоны и прочее. Потрясающий опыт, и жаль, что у нас было немного времени, потому что нам нужно было сделать это всё буквально за день, чтобы успеть вернуться в Вегас и полететь в Бостон. Мы достаточно быстро метнулись туда-обратно: проснулись около шести утра, арендовали машину, ехали практически без остановок, в одну сторону надо было добираться около четырёх часов. Маршрут устроен интересно: по пути в Аризону проезжаешь через Юту, а дальше границы штатов так переплетены, что постоянно оказываешься то в Юте, то в Аризоне, хотя почти всё время летишь по прямой, без крутых поворотов.
Всё намеченное посмотрели, кайфанули, впечатлились и отправились назад, а уже на подъезде к аэропорту нас остановила полиция. Это был тоже незабываемый опыт. Уже смеркается, у нас рейс вот через два с половиной часа. Я смотрю: за нами пристраивается машина с мигалками, но без включённой сирены. Просто маячки горят. Я думаю: это не просто так, не совпадение. Они просто едут за нами достаточно долго. А мы ещё пытаемся по навигатору свериться, куда надо сворачивать для того, чтобы не пропустить поворот, потому что там как на московских развязках: пропустил один — и всё, добрый вечер — ещё 20 минут будешь колесить, чтобы снова появилась возможность доехать туда, куда тебе изначально было нужно. Перестраиваемся периодически, и тут после одной из смен направления они уже включают сирену. И мигалки, и сирена, а они-то едут прямо за нами. Я понимаю: надо, наверное, уже останавливаться. Сначала принимаю налево, а там большая широкая разделительная полоса была между полосами движения. Они мне в рупор орут: «Направо!» Я съезжаю вправо на обочину. Подходит офицер, говорит: «Вы откуда?» Обычно, когда они так спрашивают, имеют в виду, откуда вы вообще едете. На вопрос: «Вы откуда?» — мы сразу хором: «Мы из России». Я думаю, что это тоже подогрело интерес к тому, что нас не надо так просто отпускать (смеётся). Он попросил документы, ушёл в машину, пришёл и говорит: «Выходите».
Мы были на достаточно низком седане, а у них джип. И прямо на крыше установлены мощные прожектора. Я когда вышел, они сразу их врубили, сильно ослепив, ну, видимо, чтобы я не выкинул какой-нибудь номер с автоматом Калашникова (смеётся). Начинаю медленно двигаться в сторону их машины, выходит второй офицер, говорит: «Пройдите по прямой пять шагов». Я прошёл. Никаких подозрений не вызвал. Они говорят: «Окей, положите руки на капот». Я думаю: «Ну вообще класс». Положил руки на капот, жду. Они сели в машину, что-то там пробивают. Я стою, меня слепят эти фонари, у меня руки на капоте. И невольно задумываешься: «Вот прикол, если кто-нибудь из «Детройта» будет проезжать мимо (смеётся). Русский стажёр времени зря не терял, попал к копам в разработку. Один из них выходит и говорит: «Руки за спину». Я думаю: что-то новое. Если сейчас наручники захлопнутся, то мы в Бостон вряд ли попадём. Мне заводят руки за спину, а жена в это время сидит в машине и смотрит в зеркало заднего вида, и у неё те же самые мысли. Он мне руки завёл за спину и говорит: «Мне нужно вас обыскать на предмет наличия оружия». Обыскал, ничего не нашёл. Второй выходит с моими документами.
И вот ещё интересный момент — они поясняют, что вообще произошло и почему. «Знаете, почему мы вас остановили?» Я говорю: «Нет». Он отвечает: «У вас были выключены фары. И плюс вы ещё как-то странно перестраивались периодически. Мы подумали, что вы не в адеквате, под действием каких-то веществ или пьяны». А до того, как вообще в эту ситуацию попасть, возвращаясь из Аризоны, мы мимоходом заехали обратно в отель Вегаса, потому что жена в спешке забыла утром в шкафу номера своё любимое платье, и нам во что бы то ни стало надо было срочно заехать и забрать его. Пока ждал её на паркинге, всё выключил. А недосып, долгая дорога и в целом насыщенный день дали о себе знать. И я просто забыл снова включить фары. Ну а перестраивались мы потому, что не хотели сбиться с маршрута, как я уже говорил. Забрал документы и послушно сказал: «Спасибо за заботу, за разъяснение, я погнал». Прибыли в аэропорт, сдали машину, долетели до Бостона. В Бостоне пробыли два дня. Среди прочего, сходили к статуе Билла Расселла. Поизучали сам город и оттуда уже вернулись в Нью-Йорк. В Нью-Йорке мы достаточно долго пробыли на обратном пути, четыре-пять дней. И успели закрыть все гештальты, которые оставались там с прошлой поездки.
— Например?
— Мы специально организовали свой тур до Нью-Джерси, чтобы по знаковым локациям сериала «Клан Сопрано» проехаться. И я, честно скажу, пусть даже кто-то подумает, что я не в себе, но за два визита в Соединённые Штаты это на меня даже большее впечатление произвело, чем НБА. Трудно объяснить тем, кто не в теме. Но я стоял около этого особняка семьи Сопрано и понимал, что надо бы уже уходить, двигаться дальше по маршруту в сторону «Бада Бинга» и «Холстенс». А тебя это место не отпускает. Ты ведь осознаёшь, что столько раз смотрел эти серии и сезоны, что столько всего было связано именно с этой локацией. Мы у ворот дома даже косплей небольшой организовали. Я взял бутылку сока Tropicana с надписью Some Pulp, того самого, который Сопраныч просил у Кармелы. Чтобы сделать памятные фото. На Брайтон-Бич ещё съездили, например. Я там был в первый раз, и, честно говоря, мне одного раза хватило. Не скажу, что это то место, куда хочется возвращаться (смеётся). Чисто моё субъективное мнение. В общем, многое успели сделать, но этот мини-тур по знаковым локациям «Клана Сопрано» останется в моей памяти навсегда.
Роман Лавров (справа)
Фото: Из личного архива Романа Лаврова
— Год назад ты впервые съездил в НБА, многое увидел и привёз новые знания. Они тебе как-то помогли в работе в России?
— На тебя люди по-другому начинают смотреть. И игроки, и тренеры. Больший кредит доверия, получается. Ну ты это и делом доказываешь, а не только рассказами о былых поездках в клубы НБА. Из обеих организаций я привёз две методологии — систему квадрантов и микродозирование. Оба метода отлично сочетаются и помогают мне в работе.
— В прошлом сезоне ты работал с владивостокским «Динамо» в Суперлиге, а сейчас возвращаешься в Единую лигу ВТБ. Насколько этому рад?
— По поводу радостных ощущений — я могу это сравнить со вторым пришествием в Нью-Йорк. То есть по большому счету ты понимаешь, что уже всё видел. Ведь до этого у меня в Единой лиге было два сезона в «Руне» и «Астане», и сейчас — третий. Наверное, больше мои позитивные ощущения связаны с тем, что это получается сделать с командой из родного города. Именно этот факт имеет большее значение для меня сейчас.
— Невозможно не спросить про Эдуарда Сандлера. Как ты узнал о его гибели? Какие мысли и чувства были?
— Ох, когда это всё случилось, я был в Москве уже. Мы только-только прилетели из Штатов, и я ещё в каком-то лёгком джетлаге пребывал. Проснулся в тот день в шесть утра, открыл телефон, и в мессенджерах было много пересланных сообщений с трагической новостью. Но самым первым было то, что я зашёл в некую популярную соцсеть, и там один из игроков репостнул фотографию. А на ней Эдуард Михайлович в чёрно-белом цвете. В голове лёгкое замешательство после увиденного. Это такой момент, который ты даже не допускаешь в принципе, особенно когда ещё вчера-позавчера имел возможность общаться с человеком. В момент прочтения первой строчки о случившемся я почему-то сразу представил что-то по здоровью. Но он был человеком, который максимально следил за собой и своим состоянием. И эта версия отпала сама по себе. Читая новость дальше, понял, что это несчастный случай на воде. И после этого стало ещё обиднее, потому что всё оборвалось так внезапно и в такой пиковый момент, когда, казалось бы, ещё столько нужно сделать. Доказать себе в первую очередь, показать людям вокруг. Для ухода из жизни, в принципе, никогда нет подходящего момента. Но конкретно эта ситуация видится максимально драматичной. Я всегда думал, что он будет жить вечно. Человек с таким количеством энергии и работоспособностью. Он действительно успел сделать на три жизни вперёд.
— Расскажи какую-нибудь историю о нём, любую, какая первой приходит на ум.
— Много всего было. Он был очень прямолинейным человеком, и в целом некую жёсткость можно было наблюдать практически каждый день, потому что он никогда не церемонился в плане подбора времени и места, чтобы кому-то высказать, что ему не нравится. И кто-то, может быть, сочтёт это за минус, но, как по мне, это гораздо лучше, чем пытаться действовать за спиной. Он всегда говорил в лицо. Весёлого тоже было не меньше. Потому что он жил под девизом, что грустные лица в коллективе не нужны. Эдуард Михайлович не переносил, когда кто-то приходил на рабочее место или на площадку с кислым лицом. И тоже напрямую об этом говорил. И всегда любил посмеяться. Последний наш корпоратив динамовский, прошлой зимой, тоже был очень весёлым. На нём он много стендапил со сцены в свойственной ему манере. По поводу конкретного случая. Мы знакомы давным-давно. И были в «Одноклассниках» друг у друга в друзьях. Мне было лет 13-14 на тот момент, и у нас с ним случилась переписка.
Он в ней тогда выдал фразу, точно уже не процитирую, естественно, но смысл такой: хочешь быть как все — делай то же самое, что и все. Я тогда был болен баскетболом, всё думал, что из меня что-то получится. Он в целом тоже был болен баскетболом, и у него уже многое получалось в плане организаторских способностей. В этом он уже начал проявляться достаточно мощно. Он выглядел для многих из нас в городе таким действительно авторитетным старшим товарищем, к чьим словам стоит прислушиваться. Фраза эта как будто бы засела у меня в голове. Услышав это 22 года назад, сейчас осознаю, что в какой-то степени она реально повлияла на многое в моём становлении. А когда мы с ним начали работать в профессиональном баскетболе, это было уже его второе влияние на мой жизненный сценарий — когда он просто перед каким-то ноунеймом открыл двери и дал полный карт-бланш: давай, пробуй, работай, расти. Думаю, если бы не произошло вот этого — моего первого контракта в его клубе, кто знает, может быть, я бы вообще никогда не попал в профессиональный спорт.
Не было бы ни стажировок в НБА, ни сопутствующего. Очень многого бы могло не случиться. У него всегда хватало энергии на разговоры с молодняком, на какие-то попытки дать наставления. Он всегда хотел сделать людей вокруг себя лучше. Да, может быть, методы были иногда жёсткими, а может быть, и всегда жёсткими. Но надо тоже обладать долей критического мышления, чтобы понять, что тебя не унизить пытаются, а помогают вырасти. И за счёт этого помочь окружающим в этой организации, в этом городе, в этой стране, и так далее. Здесь достаточно глобальный посыл. Это огромная утрата, по нему многие действительно очень сильно скорбят. Но сейчас главное — всем в организации «Динамо» собраться и во имя этого человека положить на стол лучшее, что у нас есть. Ведь двигаться дальше просто необходимо.
Следите за межсезоньем НБА на «Чемпионате»: Live Новый клуб для звёздного ветерана. С кем подписал контракт Дерозан? Межсезонье НБА — LIVE
