В ночь с 9 на 10 мая состоится грандиозный турнир UFC 328, на котором выступит молодой и голодный до побед россиянин Байсангур Сусуркаев. Для 25-летнего уроженца Грозного это будет третий бой в UFC. В преддверии боя нам удалось поговорить с Байсангуром, затронув его встречу с американским киноактёром Томом Холландом, учёбу на нефтяника, шансы Стрикленда в бою с Чимаевым и первую встречу с Хамзатом.
– Перед тем как попасть в UFC, вы работали грузчиком и параллельно тренировались. Есть ли какая-то забавная история из тех времён?
– Было много случаев, когда я турниры UFC смотрел и работал одновременно. Был момент, когда занимался доставкой, мне позвонили и сказали, что предлагают мне контракт с UFC. Это произошло перед турниром UFC 302, когда Махачев с Порье дрался. Мне предложили выйти на замену в полутяжёлом весе за две недели до боя. Я согласился, хоть и не тренировался из-за Рамадана где-то полтора месяца. Соперником должен был стать хороший боец Омар Си. Я начал тренироваться, и за неделю до боя мне сообщили, что не успевают мне документы сделать. В результате с нашего зала другой парень подрался.
– Скучаете по тем временам, когда работали грузчиком в доставке?
– Это было отличное время. Психологически было тяжело, но физически не так сложно, как бы это странно ни звучало и как люди ни думали бы. И я работал не так стабильно 10 часов. Иногда пять-шесть часов, а иногда – 10-12. Не всегда получалось по две тренировки делать. Хотя, бывало, вообще не успевал на тренировку день или два, когда хорошие деньги платили. Тогда приходилось тренировки оставлять и два-три дня работать.
– В Грозном вы закончили Грозненский государственный нефтяной технический университет (ГНТУ), верно?
– Я там учился, но не закончил. На кого учился? Если честно, не помню (смеётся). Я решил бросить, чтобы заняться профессиональной карьерой в ММА, да. Углубился в тренировки, времени не хватало туда ходить, и оставил. Сейчас вспомнил специальность – разработчик нефти и газа (улыбается).
Трансляция турнира UFC 328: UFC 328: это будет огонь! Чимаев идёт за головой Стрикленда, Волков — за титульником. LIVE
– В данный момент вы проживаете в Лос-Анджелесе. Насколько вообще было сложно адаптироваться к этому городу?
– Когда я впервые приехал в США, я здесь два месяца жил. Потом переехал в Майами и теперь снова в Лос-Анджелесе уже несколько месяцев живу. В принципе, очень удобно, легко адаптироваться, погода шикарная. Даже говорят, что лучшая погода во всём мире. Люди тоже неплохие. Никаких таких трудностей нет. Всё чётко.
– Если сравнивать между собой США и Россию, то, в чём, как вы думаете, Штаты лучше?
– Экономика. Тут, я думаю, можно больше заработать. Я дома и в жизни, помимо боёв, в принципе, больше ничем не занимался и на них зарабатывал. Но в США значительно больше возможностей. Если ты известен в России, то тебя знают только в России. А если ты в Америке известен и зарабатываешь, то тебя знают во всём мире.
– Для большинства россиян Лос-Анджелес – это в первую очередь Голливуд, кино и шоу-бизнес. Удавалось ли вам за время проживания в городе увидеться с каким-то популярным американским актёром?
– Да, виделся пару недель назад с Томом Холландом, который исполняет роль Питера Паркера в фильме «Человек-паук». Мы встретились в отеле, таком для богачей. На выходе сфоткались. Ещё в Техасе виделся с другом Адама Сэндлера, толстяк такой, ещё в фильме «Одноклассники» с ним снимался (имеется в виду актёр Кевин Джеймс. – Прим. «Чемпионата»). Мне нравится их простота, очень это нравится. Но при этом они готовы помочь тебе только на словах, а на деле – слабые. При этом, будучи звездой или простым человеком, американцы могут 30 минут поговорить с тобой. Но когда уже всё доходит до дела, они не готовы, 0 помощи. Хотя есть несколько американцев, которых я хорошо знаю и которые помогали мне.
– А вам Том Холланд не предлагал сняться в новой части «Человека-паука»?
– Нет, к сожалению (улыбается). Я ему сказал, что хотел всегда актёром стать, немного поговорили так. Пока такого приглашения не было. Посмотрим, может быть, я буду новым Человеком-пауком (улыбается).
Том Холланд
Фото: Matt Winkelmeyer/Getty Images
– После прихода Дональда Трампа к власти почувствовали какие-то ощутимые изменения в стране?
– В принципе, нет. Единственное – это начались войны, с тем же Ираном. В США из-за этого цены на бензин и всё остальное поднялись. Обидно за людей, потому что идёт война и многие умирают, в том числе и дети. Но, кроме этого, ничего не поменялось в жизни.
– Сейчас на UFC 328 вам предстоит бой против Джордена Сантоса. Как проходит весогонка, всё ли в порядке со здоровьем?
– Всё отлично. Сегодня прошли одни из последних спаррингов. Потом начнём вес гонять, восстанавливаться. Тяжёлые тренировки тоже подходят к концу. И со здоровьем всё отлично, вес тоже хорошо уходит.
– Насколько сложным соперником вы считаете Сантоса?
– Такого нет, что он неудобный, сложный. В раунде втором можно его удосрочить. Он удар держит, любит драться, такой с характером, заднюю не даёт. А ещё иногда на эмоции выходит, чего-то руками показывает. Бой будет интересным, но во втором или третьем раунде его можно удосрочить, если правильно подойти к нему. У него есть свои пробелы, как у всех. Мы его изучили и думаем этим воспользоваться. Хотел бы победить его нокаутом или сабмишеном? Предпочтительнее было бы победить нокаутом. Скорее всего, так и будет. Настраиваюсь на это. Не фокусируюсь на борьбе, поскольку хочу в стойке показать красоту и как-то красиво закончить бой.
– Получается, вы к каждому противнику готовитесь индивидуально, отсматривая записи его предыдущих поединков и анализируя их?
– Конечно. Но такого, что мы как-то меняем тренировки, нет. Просто добавляем пару движений, ударов, комбинаций. Пытаемся использовать его слабые стороны. Но кардинально не меняем геймплан и не зовём сторонних тренеров. Единственное бывает, если соперник левша или правша, то работаем с аналогичными спарринг-партнёрами.
Байсангур Сусуркаев
Фото: Chris Unger/Getty Images
– Давит ли на вас статус непобеждённого бойца в поединке?
– Были моменты, когда было сильное давление, но не из-за нолика. Когда я физически и психологически готов, вообще не думаю о поражении. Ни разу мне в голову не приходила мысль, что будет, если я проиграю и сколько мне заплатят (улыбается). Нет, я сразу смотрю на бонусы и думаю, куда можно будет их потратить. Всегда настрой красиво победить. И если бы я выходил без этого, то, наверное, не выходил бы и не чувствовал бы себя в клетке спокойно. Я очень давно не думал о поражении, это было ещё в начале карьеры, потому что волновался и люди смотрели. Был момент в первом бою в UFC – тогда я за четыре дня вес дважды согнал – чувствовал себя плохо. Когда в том поединке мне в голову ударили, я мельком подумал: «Всё, что ли?!» Сейчас надеюсь без травм подойти, хотя мелкие всё равно есть.
– Ранее вы неоднократно бросали вызов Бо Никалу. Как считаете, он мог бы составить вам конкуренцию?
– Конечно, мог бы. Бо вообще считается одним из проспектов. Не думаю, что он мог бы что-то сделать мне, даже забрать один раунд из трёх. Исход нашего противостояния был бы таким же, как в моём бою на Претендентской серии. Я с борцами знаю, как работать. Может быть, в первом раунде мог бы использовать свою левую руку и ногу, он хорошо ими работает. Хотя со мной сомневаюсь, что у него прошло бы это. Даже если бы он перевёл меня два или три раза, дальше что? Я не дал бы себя держать или задушить.
– Допустим, что ваш бой не состоится в UFC. Были бы вы готовы разделить с ним ковёр в RAF?
– Я это обсуждал. Мне ответили: «Зачем тебе с борцами бороться?» Это так и есть. Смысла, в принципе, нет. Он был бы большим фаворитом. Но в борьбе конкурировать с базовым вольником… Я не такой борец (улыбается), чтобы с борцами конкурировать.
– Оставите его Хамзату?
– Да, Хамзат его переехал бы (улыбается).
– Сейчас вы помогаете Хамзату готовиться к бою против Стрикленда. Как проходят ваши спарринги?
– Нет такого, что мы жёстко зарубаемся. Работаем на 80-90% от максимума. Пытаемся попасть, разнообразно работать. Но когда ты видишь, что он пропустил удар или руку не держит, то останавливаемся, не добиваем. Серьёзные у нас спарринги. Ограничений по тому, как и куда бить, нет. Бои по сравнению со спаррингами кажутся ерундой.
Как Чимаев тренируется к бою со Стриклендом: Много бокса и кардио. Как Чимаев готовится к войне со Стриклендом
– Как бы вы оценили стойку Хамзата?
– Она достаточно хорошая, если учитывать, что Хамзат является базовым борцом. У него тяжёлый удар, чувствует себя в стойке нормально. Может ли он перебить Стрикленда чисто в ударке, если откажется от борьбы? 100%. Хамзат и пять раундов мог бы драться с ним в стойке. Он очень выносливый.
– Можете рассказать, когда и при каких обстоятельствах смогли познакомиться с Хамзатом?
– Впервые встретились в 2019 или 2020 году в Чечне во время тренировки. Мы были тогда в одном зале и провели совместную тренировку. Потом поговорили. Я его уже тогда знал как бойца UFC. И сейчас, когда он с Дрикусом дрался, наш общий с Хамзатом друг Абубакар Вагаев рассказал ему про меня, после чего меня позвали в его тренировочный лагерь.
– Какое первое впечатление он произвёл на вас?
– Тогда мне казалось, что UFC – это вообще недосягаемый уровень, а тем более выигрывать там. И ощущения, впечатления были вообще невероятные. Он зашёл в лигу, сделал рекорд за 10 дней. Вы сами знаете, какое впечатление Хамзат тогда на весь мир произвёл. И я не исключение. Было очень приятно, что наш земляк так зашёл в UFC.
