2,4 млн PPV – цифра, которая всё ещё стоит особняком в истории UFC. В октябре 2018 года Хабиб Нурмагомедов и Конор Макгрегор собрали аудиторию, до которой после них так и не добрался ни один бой. Но дело не только в двух суперзвёздах. Турнир UFC под номером 229 пришёлся на тот редкий момент, когда совпали спортивная интрига, личная вражда, популярность бойцов и сама модель существования промоушена.
Сегодня бренд UFC намного больше, однако повторить тот эффект практически невозможно. Изменились медиамодель, потребление спорта, а вместе с этим исчезла среда, в которой могли появиться именно такие Макгрегор и Хабиб.
Хабиб Нурмагомедов и Конор Макгрегор
Фото: Hans Gutknecht/Getty Images
Макгрегор сделал UFC частью массовой культуры
До Макгрегора в UFC были большие звёзды: Жорж Сен-Пьер, Андерсон Силва, Брок Леснар, Ронда Роузи, Джон Джонс. Но ирландец изменил само представление о том, каким должен быть главный герой организации. Он не просто побеждал – он превращал каждый бой в событие. Такой персонаж, как Макгрегор, мог бы за несколько месяцев пройти путь от перспективного бойца до человека, которого обсуждали далеко за пределами ММА. Он стал первым бойцом UFC, одновременно владевшим чемпионскими поясами в двух весовых категориях. Его реванши с Нейтом Диазом собирали по 1,6 млн PPV, бой с Эдди Альваресом – около 1,3 млн, а встреча с Жозе Альдо – около 1,2 млн.
Однако главное – Макгрегор умел создавать ощущение, что пропустить его бой невозможно. В 2017 году он вообще вышел за пределы ММА и встретился с Флойдом Мейвезером в профессиональном боксе. Их поединок собрал около 4,3 млн PPV в Северной Америке и стал вторым самым кассовым боевым событием в истории после встречи Мейвезер – Пакьяо.
И именно после этого Макгрегор вернулся в UFC к Хабибу. Получилась почти идеальная история. С одной стороны – самый известный и скандальный боец организации, который годами строил образ человека, способного победить кого угодно. С другой – его полная противоположность.
Его невозможно игнорировать: The Notorious. Как прозвище превратило Макгрегора в самый узнаваемый бренд UFC
Хабибу не нужно было становиться вторым Макгрегором
Поведение Хабиба Нурмагомедова зеркально противоположно эпатажному и циничному поведению ирландца. При этом важно не обесценивать величие дагестанца из-за того, что его коммерческая известность во многом раскрылась через противостояние с Макгрегором. Хабиб пришёл к бою с Конором непобеждённым чемпионом UFC. На тот момент его профессиональный рекорд составлял 26-0. В UFC он не проиграл ни одного поединка. И если Макгрегор продавал себя по большей части словами, то Хабиб продавал сам факт своей непобедимости через непоколебимость и желание доказать всё на деле.
Хабиб Нурмагомедов
Фото: Mike Roach/Getty Images
Вокруг него постепенно сформировался образ человека, которого невозможно сломать в клетке. Он не нуждался в постоянных провокациях. Наоборот, контраст работал на обоих. Макгрегор говорил слишком много. Хабиб отвечал. Макгрегор превращал конфликт в шоу. Хабиб воспринимал его лично. В итоге их противостояние стало гораздо больше обычного чемпионского боя. Точка кипения наступила ещё до UFC 229. В апреле 2018 года Макгрегор вместе с командой атаковал автобус, в котором находились Хабиб и другие бойцы UFC. Ирландец разбил окно металлической тележкой, несколько спортсменов получили травмы, а отменёнными оказались сразу несколько боёв. После этого вопрос уже был не в том, кто сильнее. Все хотели увидеть, чем закончится история. И UFC получила то, что невозможно придумать обычной рекламной кампанией.
К UFC 229 до сих пор никто не приблизился
6 октября 2018 года на «Ти-Мобайл Арене » в Лас-Вегасе состоялся UFC 229. Официально UFC сообщила о посещаемости 20 034 человека и кассовых сборах с билетов в размере $17,188 млн. Экономический эффект турнира для Лас-Вегаса оценили в $86,4 млн.
Но главное число – 2,4 млн покупок PPV. Это абсолютный рекорд UFC. И особенно показательно, что вторым в историческом списке остаётся турнир тоже с Макгрегором. И третий. Получается довольно показательная картина: три главных результата в истории PPV UFC долгое время связаны с одним человеком – Макгрегором. Однако было бы неправильно говорить, что UFC 229 продал только он. Без Хабиба такого боя не существовало бы. Нурмагомедов был не случайным соперником для суперзвезды. Он представлял совершенно другой спортивный полюс: абсолютную дисциплину, борьбу, непобеждённость и чемпионское превосходство. Именно поэтому конфликт работал. Если бы Макгрегор встретился с очередным сильным претендентом, история оказалась бы проще. Хабиб был человеком, которого Макгрегор ещё не смог победить. А Макгрегор был человеком, которого Хабиб ненавидел настолько, что после победы сорвался и перепрыгнул через клетку, спровоцировав массовую драку.
Конор Макгрегор — Хабиб Нурмагомедов
Фото: Stephen McCarthy/Getty Images
Даже финал оказался настолько громким, что фактически стал отдельным событием. Хабиб победил Макгрегора удушающим приёмом в четвёртом раунде. А затем начался хаос, который обсуждали ещё долго после турнира. Для спортивного результата это было логичное завершение карьеры непобеждённого чемпиона. Для шоу – идеальная катастрофа.
Почему это противостояние уникально
Новые бойцы – не хуже Хабиба и Конора. Просто изменилась сама система. В 2019 году UFC заключила пятилетний контракт с ESPN стоимостью около $ 1,5 млрд. А PPV в США стал продаваться через ESPN+. Это уже были другой рынок и другой способ потребления спорта. А с 2026 года произошло ещё более серьёзное изменение. UFC заключила с Paramount семилетний контракт со средней ежегодной стоимостью около $ 1,1 млрд. Все номерные турниры и Fight Night в США перешли на Paramount+, а от традиционной модели PPV UFC отказалась: теперь американскому зрителю не нужно отдельно покупать каждый большой турнир. Некоторые главные события одновременно показываются на CBS.
Рекорд в 2,4 млн PPV невозможно побить в системе, где зритель вообще не покупает отдельный PPV. Можно собрать больше просмотров. Можно установить рекорд аудитории. Можно получить огромный охват в социальных сетях. Можно продать стадион за рекордные деньги. Однако сравнивать эти показатели с UFC 229 напрямую уже нельзя. Поэтому часть легендарности Макгрегора и Хабиба связана не только с ними самими, но и с эпохой, в которой они появились.
Парадокс в том, что при этом отдельному бойцу стало сложнее стать настолько же большим явлением. Контента слишком много. Макгрегор мог исчезнуть на год – и его возвращение становилось событием. Сегодня между двумя большими турнирами проходят десятки других боёв. Новый чемпион появляется, защищает пояс, проигрывает и уступает место следующему. Информационное пространство UFC стало плотнее. Чтобы создать эффект Макгрегора, нужно не просто быть великим бойцом. Нужно одновременно стать спортсменом, медийной фигурой, героем конфликта и человеком, за которым интересно следить даже тем, кто не смотрит ММА. Такие сочетания встречаются крайне редко.
Всем далеко до Конора: Почему Макгрегор не величайший, но самый влиятельный боец в истории ММА
А случай Хабиба ещё сложнее. Его наследие вообще нельзя измерять количеством проданных PPV. Нурмагомедов ушёл из спорта с рекордом 29-0, не проиграв ни одного боя в профессиональной карьере. Он завершил карьеру чемпионом UFC и оставил после себя один из самых убедительных спортивных образов в истории организации. Однако его коммерческий пик оказался связан с уникальным соперником. Макгрегор был нужен Хабибу для величайшего коммерческого боя в истории UFC. Хабиб был нужен Макгрегору для величайшего конфликта в карьере. Они взаимно усилили друг друга.
В UFC обязательно появятся новые чемпионы. Появятся новые непобеждённые бойцы. Кто-то будет говорить громче всех, кто-то соберёт огромную аудиторию, а кто-то станет величайшим спортсменом своего поколения. Но повторить UFC 229 будет практически невозможно. Для этого должны одновременно совпасть два великих бойца, личная ненависть, спортивная интрига, многолетняя история, огромная медийная машина и эпоха, в которой один бой действительно можно превратить в событие мирового масштаба.
