UFC 329 очень ждали, но оставил он крайне странные впечатления. Всё было построено вокруг Конора Макгрегора, его долгожданного возвращения, рассуждений о том, каким предстанет ирландец в октагоне спустя пять лет. А в итоге боя даже не получилось — всего 69 секунд и скомканное завершение поединка. Макс Холлоуэй победил техническим нокаутом и, по сути, взял реванш за поражение почти 13-летней давности.
Ислам Махачев коротко резюмировал: «Конор побил Конора. Поздравляю, Макс».
А Даниэль Кормье довольно точно описал эмоции многих фанатов, ждавших возвращения Макгрегора: «Будто кто-то отобрал у меня мою конфету. Я очень расстроен».
Конор Макгрегор — Макс Холлоуэй
Фото: Ian Maule/Getty Images
С экс-бойцом вполне можно согласиться. Независимо от предпочтений, многие и правда ждали возвращения Конора. Это был бой человека, изменившего индустрию, который последние годы вёл такой образ жизни, который точно не предполагал никаких великих камбэков. А потом он находит в себе мотивацию, рассказывает, что полгода жил в зале ради этого поединка, снова бьёт рекорды по выручке с билетов и собирается идти за третьим поясом. У кого-то это вызывало тёплые ностальгические чувства, всё же пять лет для такого динамичного вида спорта, как ММА, это небольшая эпоха. Например, Алекс Перейра даже не был в UFC, когда Конор бился в предыдущий раз. Логично, что после такого исхода фанаты просто почувствовали себя обманутыми, и даже когда Холлоуэй просил аплодисментов для Макгрегора, то публика ответила гулом.
Могло ли всё это быть обманом или хорошо отрепетированной постановкой? Сомнительно, потому что видно: когда Конор на первых секундах бросился на Холлоуэя с левым хай-киком, то правое колено неестественно вывернулось и, скорее всего, порвалась крестообразная связка. Такое не срежиссировать. Нюанс мог крыться в другом — уже есть теории, что Макгрегор выходил на бой с травмой, кто-то обратил внимание, что перед тем, как войти в октагон, ирландец старался не опираться на правую ногу. Возможно, проблемы были уже тогда, но кто станет сниматься, когда на кону огромные деньги? Если Макс Холлоуэй говорит, что получил рекордный гонорар, то можно не сомневаться в жирном чеке для Макгрегора.
Что случилось с Конором: Что с ногой Макгрегора? Изучили скандальную травму
Дану Уайта спрашивали о возможной травме Конора после боя, он заверил, что ничего подобного в UFC не знали: «До боя его проверяли, он чертовски хорошо выглядел. На пресс-конференции хорошо выглядел и на взвешивании. Сколько собрало взвешивание, 44 млн за 20 часов? И никто ничего не увидел, не заподозрил. Если бы мы что-то увидели, какую-то травму… мы бы [что-то предприняли]». И, как и все, глава UFC отметил, что хотел увидеть хотя бы один раунд войны, а ещё добавил, что предположительно у Конора разрыв крестообразной связки. Интересно, что и в первом бою с Холлоуэем Макгрегор порвал крестообразные связки.
К сожалению, никаких ответов по форме Конора и его актуальных навыках мы не получили. Только увидели странный геймплан (если травма всё же была, то зачем прыгать на первой секунде?) с не менее странным завершением боя. Холлоуэй указывал рефери, что Макгрегор уже не может биться, ирландец призывал Макса драться, однако в итоге сдался. Грусть, разочарование, чувство обмана. Пожалуй, грандиозного обмана.
Конор Макгрегор — Макс Холлоуэй
Фото: Ian Maule/Getty Images
И это худший исход для всех. Для Макгрегора, понятное дело, в первую очередь. Мы не можем ручаться за искренность и серьёзность его намерений, но он заявлял, что готов быть активным. Теперь это долгое восстановление, которое с высокой долей вероятности ни к чему не приведёт. У UFC, по словам Уайта, было пять сценариев на случай победы Конора. Теперь они все улетают в мусорное ведро, и вообще непонятно, будет ли Макгрегор снова драться. А любой бой ирландца — плюс для лиги. Ну и фанаты внакладе: и те, что пришли на арену, и те, что следили у экранов телевизоров. Им нечего обсуждать, нечего прикидывать и предполагать. Просто прошёл турнир, и всё.
Конор Макгрегор Окончено TKO 
Макс Холлоуэй Конор уже высказался о поражении: «Моя система полностью вышла из строя. Она разрушена. У меня не было никаких травм перед боем. Я отрабатывал удары ногами – и с опоры, и в прыжке – на протяжении всего лагеря, а также за кулисами перед боем. Это появилось из ниоткуда. Сейчас я нахожусь в полнейшей тьме. Могу лишь описать это как ад».
Увы, великого возвращения мы не увидели.
