Мы встретились с Дёминым на обычной дворовой площадке в Бруклине. Несколько подростков бросали мяч в кольцо и поначалу не обращали на нас внимания. Хотя когда Егор встал со скамейки и стал с отрывом самым высоким человеком в парке — видимо, в этот момент ребята начали догадываться. И вот они уже облепили россиянина. Попросили о фото и совет, как прибавить в игре.
— Только что на обычной площадке в Нью-Йорке к тебе подходили дети, чтобы сфотографироваться. Что чувствуешь в такие моменты?
— Для меня это многое значит. Когда приходишь в НБА, нужно быть готовым к вниманию. Сейчас мне уже по контракту нельзя играть во дворе, хотя, наверное, и очень бы хотел, но раньше проводил время прям как эти ребята. Мы гоняли в парк Горького и в другие места в Москве. Летом могли по 12 часов зависать на площадке с перерывами на поесть. Сходили в магазин, перекусили и дальше — «три на три» или «пять на пять». Если нас мало собиралось, то играли в 33 или ещё во что-то.
— Насколько ты освоился в Нью-Йорке? Я слышал, дом уже обустроил до таких вещей, как пианино.
— Да, у меня стоит клавиатура. Учусь играть, хотя сейчас мало времени остаётся. До этого брал гитару и смотрел, как пойдёт. Я вижу свою жизнь вне спорта разнопланово. У меня много интересов вне баскетбола, но всё можно связать между собой. Сейчас ещё учусь рисовать. Всегда есть в чём стать лучше. И на площадке, и в особенности вне её.
— Музыка, рисование… что-то ещё из увлечений?
— Парни из команды удивлялись, когда я им карточные трюки показывал. Загорелся этим, просто увидев в соцсетях. В какой-то момент взялся за французский язык — захотелось без какой-то необходимости. Тема одежды и стиля сейчас особенно востребована в Нью-Йорке и привлекает меня. Как и съёмка видео, продюсирование и продумывание идей для роликов. А ещё научился собирать кубик Рубика. Никакой необходимости в этом не было — сам не знаю, зачем мне это нужно. С другой стороны, не все умеют, а у меня получается.
— Тебя будто это и мотивирует.
— Пожалуй, так и есть.
Егор Дёмин
Фото: Evan Bernstein/Getty Images
— У тебя ведь и с баскетболом так? Полагаешься не на свои сильные стороны, а сразу надо всем работаешь?
— Абсолютно. Современный баскетболист должен уметь всё. Это то, что я ищу в себе. Лучшие игроки, которых мы видели — универсалы. Уже мало тех, кто берёт за счёт чего-то одного. И в жизни так же. Чем интереснее твои занятия, тем интереснее ты. Мне многие говорили, что лучше сконцентрироваться на чём-то одном и довести до идеала. Но, во-первых, до идеала ты в любом случае не доведёшь. У меня главное — баскетбол. Мало шансов, что я виртуозно заиграю на пианино. Это и не моя цель. Я не нахожусь с кем-то в конкуренции, а делаю это для себя. Просто нравится музыка. С рисованием так же. Просто это делает меня более разносторонним. У меня появляется больше окружения благодаря занятиям в разных местах.
— Остаётся время позалипать в видосиках в соцсетях?
— Стараюсь ограничивать себя. Сейчас телефон слишком доступен. Это проблема не только для меня, но и для всех.
— Как с этим борешься?
— У меня на все соцсети стоит ограничение — час в день. Увы, превышаю планку. Хотя правила всё равно помогают. Например, утром не трогаю телефон. Выключил будильник, и всё. Только когда доехал до зала, могу посмотреть, что мне написали и кто звонил. Рутина, которую выстраиваю, помогает фокусироваться.
«Игроков с такими качествами в Европе мало, а в NCAA практически каждый — выдающийся атлет»
— Москва — Мадрид — Юта. Как получилось, что ты выбрал именно такой путь в НБА?
— Я начинал в московской школе «Тринта». Мы выиграли три чемпионата России по своему возрасту. В последних двух турнирах я получил MVP. Начали прикидывать с родителями, как выходить на следующий уровень. Изначально даже не думали об иностранных командах. Были варианты из России, но когда появился интерес из-за рубежа… Школа мадридского «Реала» сразу стала приоритетом. Съездили на одну тренировку в Мадрид. Им всё понравилось, мне — тоже. Вот и остался.
— Как вообще жить одному в 15 лет чужой стране?
— Я был не совсем один. Это база «Реала» — там и футболисты, и баскетболисты. Два года жил с одним партнёром по команде, а потом к нам ещё другой парень добавился — Хьюго Гонсалес, который сейчас в «Бостоне». Одиноко мне точно не было. Друзей хватало, все жили в одном комплексе. Нужно было привыкать, что я нахожусь вне дома, но это мелочи. С бытом нам помогали, чтобы мы думали об игре, а не о стирке и уборке. Хотя всяких правил хватало.
— Каких?
— В академии «Реала» каждому игроку начислялись очки. Если к концу недели у тебя их недоставало, то не выпускали погулять в город. Без разрешения покинуть базу нельзя, а позволяли обычно раз в неделю, не больше. Очки отнимали, если ты опоздал, не заправил кровать или, например, комната не убранная. Это сделало меня пунктуальнее и дисциплинированнее.
Егор Дёмин в «Реале»
Фото: David Grau/Getty Images
— А студенческая лига в США много дала тебе в плане самого баскетбола?
— В этом и была цель — перед НБА приспособиться к американскому стилю игры. В Европе и США просто разный баскетбол. Не адаптируешься — не будешь выходить на площадку.
— А к чему нужно было приспосабливаться?
— Физика, скорость, реакция. Игроков с такими качествами в Европе мало, а в NCAA практически каждый — выдающийся атлет. Стандартам студенческой лиги нужно соответствовать, демонстрировать скиллы.
— Для России студенческая лига звучит как что-то местечковое, но для США это крутой и масштабный турнир?
— Университетских игроков могут узнавать даже больше, чем профессиональных. Где-то реально следят за студенческой лигой больше, чем за НБА. Особенно в Юте. Мы базировались не в Солт-Лейк-Сити, где базируется «Джаз», а в Прово — то есть в 45 минутах езды. Люди, которые там живут, следят целенаправленно за университетом. У нас была одна из самых больших арен — 19 тысяч зрителей. Каждый матч — аншлаг.
Егор Дёмин, №3
Фото: Chris Gardner/Getty Images
— Когда играешь в студенческой лиге, в институте на самом деле особо не учишься?
— Во многих университетах это абсолютная формальность. Я общался со многими ребятами на преддрафтовых тренировках. Мне рассказывали, что у некоторых просто нет учёбы. Прям совсем отсутствует. А если и есть, то домашние задания за игроков делают другие люди. У нас же была настоящая учёба. Да, расписание строилось с учётом наших тренировок и игр, но не было такого, что за нас всё делают. Те же домашние задания могли вместе с кем-то готовить, однако экзамены уже сами сдавали.
— А почему у вас было строже?
— Для многих университетов важны спортивные успехи, чтобы получать финансирование. Так игроков проще заманивать. Говорят: «Приезжай, будешь только играть, без учёбы». А в нашем случае просто не было цели получить финансирование через спортивные успехи команды.
«В США многие до сих пор называют меня через «е» — «Демин»
— Насколько ты восстановился после травмы?
— Уже играю «пять на пять». Ограничения ещё есть, но это временно — буду участвовать в Летней лиге.
— Сильно переживал из-за повреждения?
— Ментально мучился больше, чем физически. По ходу сезона я не мог играть на 100%. Может, только на 85%. Не хочу, чтобы это воспринимали как оправдание, но дискомфорт мешал. Так что решили не доигрывать сезон, а вылечиться.
— Ты прибавил в мышечной массе. Какой у тебя оптимальный вес?
— У кого-то диета, чтобы сбросить лишние килограммы, а мне, наоборот, нужно прибавлять. Сейчас нахожусь в агрессивном наборе. Смотрим, сколько вообще могу прибавить. Когда начну интенсивно играть, сколько-то сброшу в любом случае. Стараемся подобрать так, чтобы я вышел на оптимальную форму. Этим занимается клубный нутрициолог.
— Ты побил рекорд «Бруклина» по «трёшкам» для новичков. Хотя именно в этом аспекте в тебе сомневались.
— Я же пришёл на драфт со статусом небросающего игрока. В университете у меня было 25% попаданий трёхочковых. Получается, совсем небросающий.
— Почему же произошёл такой скачок?
— Это, скорее всего, был просто спад в университете. Я не переживал из-за этих 25% — знал, что бросаю намного лучше. Некоторые команды в это верили, некоторые — нет. По моим ощущениям, я приходил в лигу снайпером.
Егор Дёмин
Фото: Justin Ford/Getty Images
— Не было скепсиса со стороны партнёров, чтобы ты реже бросал?
— Нет. Тем более что у нас достаточно молодая команда, а я знал, на что способен. Стесняться не собирался.
— Ты был восьмым номером драфта и теперь играешь с этой цифрой на джерси. Хотя твоя любимая цифра — 3. И восьмёрка для тебя как отзеркаленная тройка?
— Я ещё маленьким выбрал третий номер, когда только начинал заниматься. И меня эта цифра всегда преследовала. Я и родился третьего числа третьего месяца.
— У тебя нет татуировок. Не думал набить тройку?
— До этого момента мне было рано думать о таких вещах. Особо желания не было. Сейчас, может, и появилось, но пока решение принимать не хочу. Допускаю, что в какой-то момент соберусь. Если и делать, то набивать что-то, что имеет для меня значение.
— В этом плане думал про букву «ё» — первый элемент русского языка на джерси команд НБА?
— Для меня эта буква на спине — продвижение нашего языка в какой-то степени. «Ё» на международной платформе запоминается.
— У кого-то в США вообще получается произнести твою фамилию?
— Тяжело идёт, однако по возможности приспосабливаются. Многие меня до сих пор называют через «е» — «Демин». Не могу сказать, что это так уж неправильно, но, само собой, придерживаюсь варианта с «ё» и говорю об этом людям.
«В соцсетях меня спрашивают, как выше прыгать. Вот что я должен ответить?»
— Каким для тебя вообще получился дебютный сезон в НБА?
— Уникальным. И в хорошем, и в плохом смысле. Много матчей проиграли, но это время точно не пошло мне в минус. Хотя, безусловно, хотелось больше. Значит, дальше будет лучше.
— Насколько у тебя сложился контакт с тренером?
— У меня во всех командах складывались отличные отношения с тренерами. Я шёл в НБА и готовился, что на профессиональном уровне такого близкого контакта уже не будет. У всех своя работа. Однако наш тренер приветливый и открытый. Говорит, чтобы мы заходили к нему в офис поговорить и о баскетболе, и об остальном. Тренер с нами много времени проводит. Присутствует, даже когда в этом нет необходимости. Например, сейчас на индивидуальных занятиях. Их проводят помощники, но и главный тренер всё время с нами.
— Он общался о чём-то персонально с тобой?
— Конечно, много раз. И о моей роли в команде, и вообще. Индивидуальное общение — это не обязательно какие-то негативные моменты. Может, просто разбор игры. Часто вместе с главным тренером смотрим видео с моей игрой. Он объяснял, что он хочет видеть, а что — нет.
— Как технически устроено, что вам присылают видео с ваших матчей?
— У каждого игрока есть приложение на телефоне. Перед матчами туда загружают ролики по каждому игроку из команды соперника. Готовят, чтобы мы знали их сильные стороны и тенденции. И в это же приложение потом загружают нарезку с моей игрой. Не весь матч, а чисто все мои действия на площадке. Скидывают моментально после окончания игры. Полезно посмотреть на себя со стороны. Особенно неудачные эпизоды. Есть специальные пометки — субтитры от тренерского штаба.
— А сколько в нём человек?
— Во время матчей сидит порядка 20 человек.
Тренерский штаб «Бруклина»
Фото: Kenneth Richmond/Getty Images
— В Нью-Йорке чувствуется атмосфера чемпионата мира по футболу?
— Если честно, не особо. Наверное, я не в тех местах нахожусь. Думаю, на Манхэттене другая атмосфера и больше фанатов. Я лишь иногда вижу машины с флагами, но ничего такого, как в Европе или России. Среди знакомых особо нет ажиотажа вокруг билетов.
— Кстати о сборных. Сейчас у России в баскетболе нет официальных турниров, но не было ли желания сыграть в товарищеском матче, чтобы наконец дебютировать?
— За сборную России всегда хочется выступать. В любом состоянии. Не может быть важнее цели, чем сыграть на Олимпиаде или на чемпионате мира. Я уверен, что ещё окажусь со сборной на международных турнирах.
— В России тебя приводят в пример, что реально пробиться в НБА. Тебе пишут начинающие баскетболисты?
— Много ребят обращаются в соцсетях, но сложно отвечать всем. Иногда спрашивают о вещах, про которые мне сложно что-то сказать. Например, «как выше прыгать?». Вот что я должен ответить? Я сам невысоко прыгаю. Мне бы самому узнать ответ на этот вопрос. Хотя в целом радует, что мне вообще пишут. Если я кого-то мотивирую своим примером, то только рад.
— А вообще, чувствуешь, что за тобой пристально следят в России?
— Думаю, это больше замечают мои родители в Москве. Тем более они до сих пор находятся в спортивной сфере, работают в московских баскетбольных академиях. Мама — в школе «Тринта», а папа — в «Динамо».
«Дюрант специально подошел ко мне, чтобы поздороваться и поддержать»
— Тебе часто пишут девушки в соцсетях?
— Да, как и любому игроку НБА, но я не буду общаться с девушками в формате социальных сетей. Это «ред флаг», и я сейчас полностью сфокусирован на баскетболе и развитии.
— Нью-Йорк — центр звёздной жизни. Уже встречал кого-то из знаменитостей?
— У меня намечены совместные тренировки со Стефеном Карри. Он, как и я, подписал контракт с китайской фирмой Li-Ning. Такое воодушевляет — видеться с Карри, Леброном, Дюрантом. С последним мы даже подружились.
— Как это произошло?
— Дюрант следил за моей университетской командой, потому что её возглавляет Кевин Янг. Он до этого работал ассистентом главного тренера в «Финиксе» и лично знает Дюранта. Так что Кевин следил за нашими играми и даже подписался на меня в какой-то момент. Затем в НБА уже встретились. Вообще, некоторые баскетболисты могут выглядеть суровыми, но в реальности оказываются доброжелательными. Дюрант очень приятный в общении.
Кевин Дюрант (в центре)
Фото: Kenneth Richmond/Getty Images
— По каким моментам это понял?
— Наша первая встреча после матча с «Хьюстоном». После игры все, как обычно, благодарят друг друга и жмут руки. В какой-то момент я стоял в стороне, и вдруг меня кто-то сзади хлопает по плечу. Поворачиваюсь, а там Дюрант! То есть он специально подошёл ко мне, чтобы поздороваться и поддержать, потому что я тогда не играл.
— Кого ещё из звёзд НБА встречал?
— С нами постоянно Винс Картер. Насколько я знаю, у него нет должности в клубе. Скорее просто советник. Человек, который находится рядом с командой и многое знает о НБА. Всё-таки 20 лет провёл в лиге. А вообще, в Нью-Йорке я познакомился со множеством интересных людей из разных сфер: музыка, одежда, искусство. У меня приятный круг общения. Не могу сказать, что прям друзья, но всё равно остаёмся на связи.
А вот кого ещё связывали с США, но, похоже, он выбрал другой путь: Молодой российский талант решил покинуть «Парму». Где продолжит карьеру Глеб Фирсов
