Китай для UFC давно не экзотика. Первый турнир в стране прошёл ещё в 2012 году в Макао. Затем были два турнира там же в 2014-м, дебют на материке в Шанхае в 2017-м, Пекин в 2018-м, Шэньчжэнь в 2019-м, возвращение в Шанхай в 2025-м и ещё один турнир в Макао в мае 2026-го. Предстоящий UFC Fight Night 286 29 августа станет 10-м турниром UFC в Большом Китае и пятым – на материковой территории за всю историю организации.
UFC 2026. UFC Fight Night 286, Шанхай, Китай Умар Нурмагомедов — Сонг Ядонг 
Умар Нурмагомедов Не началось 
Сонг Ядонг UFC 2026. UFC Fight Night 286, Шанхай, Китай Сяонань Янь — Дениз Гомес 
Сяонань Янь Не началось 
Дениз Гомес
Кард предстоящего турнира наполнен китайскими бойцами. В главном бою сойдутся шестой номер рейтинга легчайшего веса Сонг Ядонг и третий номер Умар Нурмагомедов. В соглавном бою выступит Сяонань Янь и бразильянка Дениз Гомес. В основном карде присутствуют четыре китайских бойца и ещё один в прелимах. Но если убрать пару знакомых имён из списка, картина становится не такой впечатляющей для страны с населением около 1,4 млрд человек. Где же тогда китайские суперзвёзды смешанных единоборств? Впереди юбилейный 10-й турнир в Поднебесной, но звёздных бойцов почти так и нет. Почему?
Китай уже проходил этот путь
Когда UFC впервые приехал в Шанхай в 2017 году, это выглядело как начало большого китайского проекта. На арене собрались 15 128 зрителей, трансляцию в прямом эфире на PPTV посмотрели более 1 млн человек, ещё 1 млн – в записи. 8 из 12 боёв вечера включали китайских спортсменов, а победили пятеро. Среди них были Сонг Ядонг, Цзинлян Ли и Сяонань Янь. Хэштег #UFCShanghai собрал более 46 млн просмотров.
Цзинлян Ли на турнире
Фото: Brandon Magnus/Getty Images
Через два года проект получил ещё более серьёзную поддержку. В Шанхае UFC открыл Performance Institute площадью около 93 тыс. квадратных футов – почти втрое больше американского комплекса в Лас-Вегасе. Идея была простой: не ждать, пока китайские таланты сами доберутся до UFC, а создавать систему подготовки внутри страны. Но одной инфраструктуры оказалось недостаточно. В Китае по-прежнему не хватало широкой базы спортсменов, которые с детства занимались бы именно ММА.
Ещё в 2022 году Рун Чжу, один из лучших китайских бойцов своего поколения, говорил прямо: «Прямо сейчас лишь немногие люди знают о ММА в Китае. В данный момент этот спорт недостаточно популярен, но я думаю, что в ближайшем будущем – может быть, через пару лет – он станет большим видом спорта». Важно понимать, что Китай не испытывает дефицита людей, способных драться. Он испытывает дефицит людей, которые с детства выбирают именно ММА.
Китайские бойцы есть. Но их путь другой
Китайская спортивная система исторически развивала не ММА, а отдельные дисциплины: борьбу, ушу, саньда, бокс. Поэтому потенциальный боец часто приходит в смешанные единоборства уже после нескольких лет в другом виде спорта.
Вэйли Чжан
Фото: Brandon Magnus/Getty Images
Так было и с Вэйли Чжан. До ММА она занималась саньда, а позже перешла в полноценные смешанные единоборства. В 2019 году она стала первой чемпионкой UFC из Китая, нокаутировав Джессику Андраде за 42 секунды. Сама Чжан тогда говорила, что развитие ММА в стране требует совместных усилий, а её пример должен привлечь новых людей в спорт. Так и получилось. В Китае её успех вызвал огромный всплеск интереса к смешанным единоборствам.
При этом развитие вида спорта в стране продолжается. За всю историю UFC в организации выступали десятки бойцов из Китая. В этот список попали Сонг Ядонг, Цзинлян Ли, Сяонань Янь, Вэйли Чжан, Хейли Алатенг, Миньян Чжан и другие. Однако большинство этих бойцов так и не приблизились к титульной гонке. Причём UFC сам понимает проблему. В 2022 году Дана Уайт объяснял, зачем организации нужен Road to UFC: если взять только Китай и Индию, речь идёт о миллиардах людей, поэтому где-то внутри этого огромного населения обязательно должен находиться выдающийся талант. Задача UFC – найти его и дать ему правильную среду для развития.
Деньги уже есть. Не хватает времени
Китай уже нельзя назвать рынком, где ММА никому не нужен. В марте 2026 года UFC продлил партнёрство с Migu до 2031 года. По данным организации, китайская аудитория UFC выросла до более чем 188 млн человек, а количество подписчиков в китайских соцсетях превысило 17 млн – на 70% больше, чем после начала сотрудничества с Migu в 2021 году. То есть коммерческая база есть.
Мин Ши
Фото: Jeff Bottari/Getty Images
Есть и система поиска талантов. Road to UFC работает с 2022 года и стал главным маршрутом для азиатских проспектов в UFC. К началу четвёртого сезона через турнир контракты получили 18 бойцов, шесть из них – китайцы: Чжу Жун, Чжа И, Лун Сяо, Мин Ши, Ван Цун и Миньян Чжан. Причём китайцы уже выигрывали турнир: Ши Мин взяла титул в третьем сезоне, а Миньян Чжан и Ван Цун пробились в UFC через нетурнирные бои. И система продолжает работать. В четвёртом сезоне в полуфиналы прошли сразу пять китайцев, в пятом сезоне китайцы снова получают шансы. В мае Чжу Жун нокаутировал Виктора Мартинеса за 70 секунд и одержал третью победу подряд. Но это пока не инкубатор чемпионов, а скорее первоначальный фундамент будущей системы.
Почему Вэйли Чжан появилась раньше остальных
Здесь есть важный момент. Китай уже произвёл чемпионку UFC, но именно поэтому масштаб проблемы стал заметнее. Вэйли была не продуктом готовой системы – она во многом появилась до неё за счёт собственных сил. Её первый тренер Винсент Соберано вспоминал, что в начале 2010-го в китайских залах вообще не хватало женщин, с которыми она могла бы нормально бороться. В 2005 году первые китайские энтузиасты ММА в Пекине фактически самостоятельно собирали знания, изучая бои и тренируясь по материалам из интернета.
Теперь ситуация другая: в Шанхае есть огромный Performance Institute, Road to UFC, международные тренеры и полноценная UFC-инфраструктура. Но спортивные системы не создаются за пять лет. Даже сама Вэйли отмечала, что после её чемпионства всё больше китайских детей и девушек начали заниматься ММА, а развитие резко ускорилось именно после появления UFC Performance Institute в Шанхае. Поэтому главный китайский вопрос сейчас не в том, почему при 1,4 млрд человек нет бойцов. Он другой: сколько времени понадобится, чтобы первые массовые поколения китайских детей, пришедших в ММА после успеха Вэйли, доросли до UFC?
И Сонг Ядонг здесь очень важен
29 августа Сонг Ядонг выйдет против Умара Нурмагомедова не просто за победу в рейтинге. Для китайских ММА это очередная проверка: есть ли после Вэйли Чжан и Сяонань Янь следующая ступень. У Сонга уже есть то, чего раньше китайским бойцам не хватало: он давно находится рядом с элитой легчайшего веса, регулярно получает большие бои и способен быть главным героем турнира в своей стране. В мае он победил Дейвисона Фигейреду в главном бою турнира в Макао. Теперь UFC снова ставит китайца в центр шоу – против третьего номера дивизиона.
Для Сонга это большая возможность: Претендентский бой на чужой территории. У Умара Нурмагомедова — новый топ-соперник
И это, пожалуй, наиболее честная оценка состояния ММА в Китае. Проблемы с интересом уже почти нет. Проблемы с деньгами – тоже. Инфраструктура построена. Осталось дождаться бойцов, которые вырастут внутри этой системы. Пока их действительно немного. Но после 10-го турнира UFC в Большом Китае вопрос уже не в том, появится ли китайская волна. Вопрос – насколько большой она окажется.
