Артур Бетербиев — один из величайших профессиональных боксёров в истории России. Хотя спортсмену по прозвищу БТР уже 41 год, он по-прежнему полон сил и продолжает карьеру. Однако есть проблема: Артур простаивает на протяжении 12 месяцев, проведя последний бой в феврале 2025 года. Казалось, Бетербиев непременно проведёт трилогию с Дмитрием Биволом, но этот поединок пока не состоялся сразу по нескольким причинам. Мы поговорили с Артуром про его отношение к Биволу, оценили вклад Турки Аль аш-Шейха в современный бокс и подняли другие важные вопросы.
– На что сейчас заточен ваш тренировочный процесс? Вы просто поддерживаете себя в форме или есть какие-то другие задачи – может, начинается подготовка к новому бою?
– Я всегда стараюсь держать себя в форме. Как обычно, как это бывает между боями. Я тренируюсь, смотрю прошлые бои: где было не очень хорошо, где можно что-то улучшить.
– Кто сейчас входит в вашу тренировочную команду?
– Пока нет подготовки к бою, я не тревожу своих тренеров. Тренируюсь то тут, то там. Пробую что-то новое. Думаю, когда будет известна дата следующего боя, то тогда уже будет сформирована команда. Когда есть цель, то всегда понятно, кто необходим для её достижения.
– Раньше вы говорили, что не смотрите бокс. Однако на одном из новых видео можно увидеть, как вы бегаете по беговой дорожке и смотрите свой бой с Биволом. Что-то изменилось и вы стали смотреть бои или это касается только своих поединков?
– Я всегда это говорил и говорю. Я не смотрю бокс. Я имею в виду другие какие-то бои, в других весовых [категориях] – мне это, честно говоря, не очень интересно. Свои бои, где я боксировал, конечно, смотрю и пересматриваю. Изучаю, что получилось, что не получилось. Также смотрю и бои соперников, когда готовлюсь. Это обязательная работа.
– Сергей Ковалёв включил вас в топ-2 бойцов в истории российского профессионального бокса. Собственно, там только вы и Бивол, себя Сергей включать не стал. А кого бы вы назвали лучшим боксёром в истории российского профессионального бокса?
– Мне всегда приятно, когда высоко оценивают мои заслуги, но на этом не стоит зацикливаться в жизни. Честно говоря, я вообще не интересуюсь такими вещами. Куда меня там ставят: в топ-2, топ-3. В другие всякие рейтинги. Я не болею этим. Передо мной стоят другие задачи.
– Дэвид Бенавидес хочет подраться с вами. А с кем бы вы хотели подраться в первую очередь, если не говорить про Бивола?
– Я давал своё согласие на бой с Бенавидесом. Он боксировал с Ярдом, я тоже должен был боксировать в том вечере бокса. В случае моей и его победы мы должны были встретиться. Но что-то пошло не так. В первую очередь мне, конечно, очень интересно побоксировать с тем, кто владеет тремя титулами: WBA, WBO, IBF. А дальше уже посмотрим по обстоятельствам.
– Вы сказали, что верите в проведение трилогии с Биволом в 2026 году. Уверены, что это произойдёт в России, или возможны варианты?
– Я верю, потому что Турки Аль аш‑Шейх сказал, что третий бой будет. Однако где он будет проходить – не знаю. Если будет в России – хорошо. Но если не в России – это никак не повлияет на подготовку и отношение к бою. Однако организовать бой на родине было бы очень неплохо.
В трилогию уже не верится: Трилогии Бивола и Бетербиева не будет. Пять причин и один печальный вывод
– Некоторые болельщики считают, что вы несправедливо подтруниваете над тем, что трилогию не удалось провести быстро, ведь у Бивола была серьёзная травма. По-прежнему считаете, что Дмитрий виноват в переносе?
– Когда я выиграл первый бой, мне сразу предложили провести реванш. И уже через четыре месяца мы снова вышли в ринг. Я понимал, в каком состоянии нахожусь, понимал, что организму нужно больше времени на восстановление, но я дал слово — и сдержал его. Не искал оправданий, не просил переносов, не ставил условий. Если договорились, значит, выходим и дерёмся. Плюс на тот момент я владел всеми поясами. И прекрасно осознавал, чем рискую и какую ценность имеет этот реванш. Это был серьёзный шаг, и я на него пошёл, потому что так было правильно по-мужски.
После второго боя уже мой соперник сказал, что третий бой обязательно состоится. Я услышал это так же, как и все. Но дальше начались переносы: сначала – отдых, потом – операция спустя восемь месяцев, затем – восстановление, теперь — обязательная защита. Я уважаю любые медицинские и спортивные обстоятельства — это часть профессии. Однако прошёл год, половина поясов уже где-то на стороне, а третий бой так и не состоялся.
Я ни над кем не подтруниваю и не пытаюсь выставить себя в выгодном свете. Просто предлагаю сравнить ситуации. И всегда говорю только фактами. Мне нет необходимости что-то придумывать.
– Какое отношение у вас к Биволу как к человеку?
– Самое простое – он мой соперник. Может, с соперниками кто-то там и дружит или общается, но я отношусь к соперникам как к соперникам — ни больше ни меньше.
– Вы публично выразили благодарность Турки Аль аш-Шейху. Не могли бы вы раскрыть подробнее его вклад в вашу карьеру?
– Я считаю его практически революционером в боксе. Он пришёл в него и сделал очень много вещей, которые остальные только обещали. Даже бой за звание абсолютного чемпиона в нашем весе. В ринге уже встретились очень много боксёров, про которых говорили, что их встреча невозможна. Поэтому я поблагодарил его за весь вклад в профессиональный бокс и за то, что он сделал для меня лично.
Турки Аль аш-Шейх
Фото: Richard Pelham/Getty Images
– Сейчас у России остался только один действующий чемпион в профессиональном боксе. Как думаете, это временный спад или есть какие-то более глубокие причины?
– Когда я перешёл в профессионалы и поехал строить карьеру в Канаду, тогда профессиональный бокс у нас в стране не был на хорошем уровне – ему не уделяли много внимания. Сейчас, конечно, совсем по-другому обстоят дела. Умар Кремлёв делает всё, чтобы бокс был на высоком уровне. Я уже не раз говорил про призовые на чемпионатах мира. Никогда таких сумм не было, и с каждым годом они всё повышаются. Плюс стало можно совмещать олимпийскую и профессиональную карьеры, и многие боксёры выступают и тут, и там. Профессиональные вечера бокса тоже очень яркие и интересные. Уровень с каждым разом всё выше. А это когда-нибудь даст свои плоды.
– Если судить по социальным сетям, вы проводите всё больше времени в России. Нет ли такого, что потом не хочется возвращаться в Канаду? Россия вообще изменилась в лучшую сторону с тех пор, как вы переехали в Северную Америку?
– Возможно, такое ощущение может сложиться. Но на самом деле бо́льшую часть своего времени я провожу в Канаде. Весь тренировочный процесс у меня настроен здесь. Я и сейчас нахожусь в Канаде. В Россию приезжаю обычно на первый этап подготовки. Когда нахожусь в горах.
– Назовите три ваших любимых места в России.
– На первое место я поставлю Грозный. На второе – Москву. А на третье – Эльбрус и Приэльбрусье.
– Есть ли в вашей карьере вещи, о которых жалеете? Что бы изменили, если бы была возможность вернуться в прошлое?
– Я не могу сказать, что прям мучусь от чего-то. Или сожалею о чём-то. Это моя жизнь, и она вот такая. Но могу сказать, что, когда принимал какие-то решения, опирался на свои принципы, на своё воспитание. И мне тогда казалось, что если я поступаю по-человечески, то и люди будут поступать со мной так же. Я, например, не люблю, когда не держат слово. Если человек даёт его, то должен сдержать, для меня это важно. Однако в жизни бывает всякое. Не надо сожалеть, надо сделать вывод и пойти дальше.
– С каким боксёром современным или из прошлого никогда не вышли бы в ринг?
– Я хоть в боксе больше 30 лет, но не так сильно вовлечён в него. Никогда даже не думал о таких вещах. Мне, если честно, всё это «фэнтези» не очень интересно. Я предпочитаю думать о реальных вещах, о реальных боях. Однако, наверное, не вышел бы против Мохаммеда Али. Потому что он мне нравится, а соперники нравиться не могут ни при каких обстоятельствах.
