В UFC мощно ворвался российский боец Ринат Фахретдинов. Он выиграл три боя подряд, причём последний забрал досрочно – всего за 55 секунд. А ещё стал первым татарином в истории лиги Даны Уайта. Ринат продолжает покорять свой дивизион и рвётся в топ-15. И уже ждёт следующий поединок, чтобы вновь доказывать – он достоин борьбы за титул. Мы поговорили с Фахретдиновым и узнали об эмоциях после боя с Кевином Ли, перспективах Ислама Махачева и соперничестве с Шавкатом Рахмоновым и Хамзатом Чимаевым.
– Вы победили Кевина Ли за 55 секунд. После этого его уволили из UFC, он завершил карьеру. Что можете сказать по этому поводу?
– На самом деле, его никто не увольнял, он сам завершил карьеру. Он мне писал, просил адрес. Слышал, хочет мне отправить какой-то подарок. Я ему сказал, что скоро приеду в Майами на подготовку, там и увидимся.
– Вы на взвешивании подарили Ли чётки. Почему именно они?
– Это то, что у меня в сумке было. Хотел сделать подарок. Смотрю, у меня в сумке чётки. А что ещё подарить? И они порвались у него в руках. Так получилось интересно, на самом деле, он растерялся немного.
Вспоминаем красивую досрочную победу Рината: Потушил свет за минуту. Фахретдинов играючи расправился с опытным американцем
– Перед боем с Кевином вы говорили, что накопилось много травм. Когда планируете вернуться в октагон?
– Травмы меня сейчас не беспокоят, они из колеи не выбили. Я уже восстановился и полноценно тренируюсь. Есть намётки по бою. Жду, когда назовут точную дату.
– Говорят, во время одного из ваших боёв Олега Тактарова не пустили в октагон. Что произошло?
– А только два секунданта заходят. Это нормально. Это не так, что они говорят: «О, Олег Николаевич Тактаров, мы его не пустим». Поэтому ничего такого. И правильно, никого не пустят. Будь это Тактаров или любой другой человек.
– Хабиб часто даёт вам советы, особенно на правах того, что вы были чемпионом его организации. Может советовались с ним перед боем с Ли?
– Нет, мы с ним давно не разговаривали. У Хабиба и Кевина был конфликт? У них с Ли хорошие отношения.
РИНАТ ФАХРЕТДИНОВ
Фото: Chris Unger/Getty Images
– В октябре турнир в Абу-Даби, где будет много российских бойцов. Вы ориентируетесь на этот турнир?
– Нет. Не потому, что не получится вернуться. Просто есть другая дата и другой бой. Каждый турнир смотрит весь мир. В Абу-Даби будет Махачев? И что? Ислам дерётся, всем драться, что ли? Всех всё равно не поставят. И с Исламом ещё не понятно. Оливейра не горит желанием драться. Мне почему-то кажется, что боя не будет. Перенесут его.
– А у вас уже есть и дата, и соперник?
– Да, есть дата, есть соперник. Если они согласятся. Я уже дал согласие. Должен быть ответ с той стороны, а потом подписание контракта.
– Три победы подряд в UFC. Следующий шаг – бой с топ-15 полусреднего веса?
– Следующий бой – с представителем топ-20. Надеюсь, в случае победы в топ-15 войти.
Материалы по теме «Можно давать любого соперника». Друга Тактарова ведут к званию суперзвезды UFC
– В твоей весовой категории есть такие именитые ребята, как Шавкат Рахмонов, Хамзат Чимаев, который также между двумя весовыми. Что думаешь о них, о соперничестве с ними?
– Почему каждый журналист в России задаёт этот вопрос? И им, и нам. Кроме них, больше никого нет?
– Они больше всего впечатляют.
– Почему? Вас не впечатляют Усман, Эдвардс или другие ребята? Я не знаю, почему у вас больше вопросов нет. Там и без них есть с кем подраться. Зачем вы стравливаете друг с другом, или какой-то ответ ждёте, что мы там порвём всех, или они нас порвут? Это такой вопрос пока из области фантастики. Чимаев на другом уровне в плане медийки. UFC тоже на медийность смотрит. Медийному бойцу, скорее всего, не дадут немедийного.
И, например, зачем сейчас Шавкату драться со мной, если он в топ-5. Он хочет за титул драться или с именами громкими. Так можно вопрос задать: «А что ты с Джоном Джонсом не подерёшься?»
– А как вы их оцениваете?
– Они уже всё доказали. От того, что я скажу, что они плохие бойцы, что-то поменяется? Нет. Они всё уже сами доказали.
– А может, вы видите у них какие-то слабые стороны?
– Я же не Кевин Ли, чтобы искать в соперниках дыры (смеётся).
РИНАТ ФАХРЕТДИНОВ
Фото: Chris Unger/Getty Images
– Ислам Махачев не раз говорил, что хотел бы подраться с Эдвардсом.
– Вот это я против. Потом встанет дивизион 70 кг и дивизион 77 кг. Я против двойных чемпионов. Если он выиграет, как за брата буду рад. Но дивизион будет стоять. Два дивизиона. А в 70 кг тоже есть претенденты. Дариуш, бедолага, ждал, ждал и проиграл. И в 77 кг есть ребята. Много молодых, новых. Они на подходе к топ-15. Дивизион обновляется – это интересно.
– Вы с Исламом хорошо знакомы. Он в этой весовой будет чувствовать себя хорошо? Или он всё-таки легковес?
– Он легковес, но в 77 кг не потеряется. Физически сильный, подходящая антропометрия.
– В Штатах ты тренируешься в зале American Top Team. В целом как он вам, хорошие ли там тренеры, спарринг-партнёры?
– Хорошие. Однако нет такого, чтобы мечтать об этом. Раньше мечтал, конечно. Но в Москве мне нравится больше, потому что тут свои спарринг-партнёры, тренеры, тут дом. Да, прикольно, профессионализм на уровне. Только есть некоторые моменты лучше, чем в Москве. Я многое оттуда почерпал. Но мне в Москве больше нравится.
Тут ты отвлекаешься, а там я потренировался, пошёл к себе в комнату, поспал, снова потренировался. Как робот. Раз в неделю мы ходили в мечеть, могли раз в неделю кофе попить и на море, в бассейн с массажем. А в своём городе всё равно тебя туда позовут, сюда… Много отвлекающих факторов.
РИНАТ ФАХРЕТДИНОВ
Фото: Chris Unger/Getty Images
– А лет пять назад наши залы сильно отличались по уровню. Уже догнали?
– Я считаю, что во многих аспектах наш зал намного впереди. Например, вольная борьба. С нашей борьбой ничего не сравнится. У нас свой тренер по борьбе, по ударке, по силовой подготовке. У меня уже такая команда сформировалась, спарринг-партнёры любые есть. Хочешь – левша, хочешь – правша. Поэтому я в Москве проблем не испытываю.
В США тоже наших ребят хватает. Это Магомедкеримов, Умалатов, Омари Ахмедов. А потом приезжают Курамагомедов, Асхабов, Магомедалиев. Наших весов там много. Именно наших ребят. А с иностранцами особо не работаю.
Единственный иностранец, который постоянно со мной работал, это Глейсон Тибау. Он пять раундов всегда со мной работал, никогда не отказывал. Мне нравится.
– Последний бой Порье и Гэтжи. Что скажете, были удивлены результатом?
– Это MMA. Один удар тут может решить. Там он и решил. Я и перед боем думал, что в любую сторону может склониться, 50 на 50. Тем более когда Гэтжи с Порье дерутся. Сколько Гэтжи подряд бонусов забрал в UFC? 10? О чём тут говорить?
ПОРЬЕ И ГЭТЖИ
Фото: Chris Gardner/Getty Images
– После этого боя многие стали говорить, что именно Джастин достоин титульного поединка с Махачевым. Как вы считаете?
– Я бы сейчас изъявил желание. Ему интересно выйти с Исламом в Абу-Даби. Потому что, представьте, сейчас Махачев подерётся с Оливейрой – это октябрь. Потом с Волкановски – это ещё полгода. И Гэтжи может подраться за титул только к концу 2014 года. Вы представляете? Опять мы к тому пришли, что дивизион встанет. Для Ислама понятно. Он зарабатывает деньги, работает над величием, это прикольно. Но весь дивизион страдает. Исламу это хорошо, я за него. Но дивизион страдает.
– Махачев и Оливейра. Как вы считаете, кто станет победителем?
– Если бой будет, то, мне кажется, исход будет тот же самый. Ислам ещё легче пройдёт его. Мне так кажется, я не знаю почему. И дело даже не в земле. Он подрался в Австралии с Волкановски спустя два месяца после того, как забрал титул. Поэтому земля не особенно важна. Конечно, в Абу-Даби для него все условия будут созданы, акклиматизации не будет. Поэтому ещё легче будет.
– А вам лично хотелось бы подраться с чемпионом Эдвардсом или Усманом?
– Пока не знаю. Я даже не думал об этом. Мне всегда тренер говорил – шаг за шагом. Если ещё не заслужил бой за титул, то пока не думаю об этом. Со спортивной точки зрения я всего три поединка провёл. Вот когда дойдём до титульника, этот вопрос зададите, я вам отвечу. А пока не до этого.
РИНАТ ФАХРЕТДИНОВ
Фото: Chris Unger/Getty Images
– Сколько шагов осталось до мыслей о чемпионстве?
– Два – нет. И сейчас я 22-й. В другой весовой я бы уже был в топ-15, например, после трёх боёв. А у нас дивизион полный. Мне кажется, ещё четыре боя – минимум. Опять же, как ты будешь выигрывать. Если всё будешь забирать досрочно, UFC подвинет тебя наверх быстро. Как было у Абусупьяна Магомедова. Его после одного нокаута подняли. Мне кажется, три-четыре боя однозначно.
– Дебют Нганну в боксе: цирк или реальный бой?
– Реальный бой с реальными цифрами. Там ему ловить нечего, но сколько он заработает. Я двумя руками и ногами за. За всю карьеру в UFC столько не заработаешь. $ 8 млн гарантированно. Ещё, наверное, трансляции сверху. Почему нет?
Но в бою у Нганну нету шансов. В MMA-перчатках я бы сказал, что, может, шанс и есть. А в боксёрских вообще без шансов. Против чемпиона мира по боксу. Причём реального. Реальный чемпион и реальный профессионал. Шансов вообще никаких.
– Нганну заработает такие огромные деньги. Как вы считаете, в UFC достаточно платят бойцам или всё-таки должны повышать уровень?
– Как бойцу мне хотелось бы, чтобы повышали. Но UFC – это бизнес. Они деньги считают, умеют это делать. Поэтому они полагают, что этого достаточно. Мы считаем, что нет. Другие лиги платят больше в Америке. Даже знаю бывших бойцов UFC, у которых был один гонорар, а в другой лиге дают в три раза больше, например. И это серьёзная сумма. Но как тренер Маркос Парумпа сказал, что UFC – это медиа. Ты выбираешь это. А остальные лиги – это деньги.
UFC – крутая машина, даже этот ярлык с тобой на всю жизнь. Эту лигу знают. Скажешь PFL или Bellator — ответят, что слышали. А UFC… Многие даже путают, что это не лига, а вид спорта. Я им говорю: «Да». Легче сказать так, чем объяснять, что это лига, а не вид спорта.
– В недавнем интервью вас спросили: пояс чемпиона или $ 5 млн…
– Дело было знаете как? Каждый бой — $ 5 млн или пояс. Естественно — $ 5 млн. Там не было такого, что деньги или пояс. Там было $ 5 млн за каждый бой. Конечно, я выберу деньги. Естественно, таких гонораров мы многие и не получим. Мало кто из бойцов, особенно из России, получает такие деньги. Поэтому я согласен. Не нужен мне этот пояс, $ 5 млн давайте.
Я обеспечу жизнь себе, своей семье, друзьям, спарринг-партнёрам и тренерам. Представляете, сколько семей в достатке будет жить? А этот пояс что, будет пылиться? Если у меня тренеры или семья будут нуждаться, зачем мне этот пояс нужен? Я лучше обеспечу нормальную жизнь окружающим, чем заберу титул. Жить то всем хочется. Если бы не было такого выбора, то мы хотим пояс, конечно. Но из двух этих вариантов…
Люди в комментариях сейчас напишут, что, конечно, нужен пояс. Но они далеки от спорта. Я сделал опрос в социальных сетях – 80% выбрали $ 5 млн. Я посмотрел кто. Это все профессиональные бойцы. Они понимают, что у нас спорт неблагодарный. Столько денег тратишь, травмируешься. И нет такого выхлопа. А всякие индейцы, которые месяц позанимались, им подарили абонемент, или они его сами купили. И они думают, что вот – пояс. Да нифига, ребят. Кушать всегда хочется.
РИНАТ ФАХРЕТДИНОВ
Фото: Chris Unger/Getty Images
– После Загитовой кто-то звонил, общался по-мужски? Или только бабки пишут?
– Нет, конечно. Уже даже бабки перестали писать. Был конкретный вопрос, конкретно задали. А люди заголовок прочитали и дальше не читают. Они говорят: «Ринат учит людей жить». А я не учу. Мне задали конкретный вопрос, я на него конкретно ответил. Вот и всё. Люди же не читают, на самом деле.
Я один заголовок прочитал – даже удивился. Мы после подписания контракта с UFC с менеджером поехали в Казань и давали интервью. Бах, через пару дней вижу заголовок – Марат Капкаев объявил войну команде Хабиба. Я говорю: «Нифига себе». Понимаю, что никогда Марат таких слов не скажет. Зашёл почитать, а там вообще таких слов нет. Он сказал: «Мы хотим конкурировать с лучшей командой». Конкурировать, не враждовать. Мы хотим добиться тех же успехов. Там слова «враждовать» вообще не было. Мы братья, мы друзья. Я ему скидываю и говорю: «С кем ты там воевать собрался?» Есть список журналистов, после таких заголовков больше интервью им не даю.
Из контекста если вырвано, прочитайте полное интервью, там вообще по-другому вся картина будет. И когда в текстовом интервью выходит, там эмоции же не видно. Я могу одно сказать, в текстовом интервью это будет чуть по-другому. А когда смотришь видео напрямую, видишь, что человек где-то шутит, острит.
