Летом 2025 года «Зенит» провёл масштабную трансферную кампанию, и одним из её участников стал американский защитник Ливай Рэндольф. Он перешёл в петербургский клуб прямиком из Евролиги — в прошлом сезоне выступал за «Маккаби» из Тель-Авива. Ливай с ходу стал лидером «Зенита» и вторым снайпером команды — после Трента Фрейзера.
Однако накануне появилась информация, что он покидает клуб из Санкт-Петербурга и возвращается в Израиль, уже в другую команду из Тель-Авива — «Хапоэль». «Чемпионат» взял интервью у Рэндольфа за некоторое время до перехода, и оно стало последним для американца в России.
БК Зенит Подробнее
— Какие ещё предложения у тебя были этим летом, помимо «Зенита»?
— В основном — из Евролиги, после сезона, который у меня был в прошлом году. Просто это были не такие большие предложения, как переход в «Зенит». Я знал, что «Зенит» раньше играл в Евролиге, это организация уровня Евролиги. Хотел стать частью этого. Я знал, какой сезон у команды был в прошлом году, хотел приехать сюда и в конечном счёте помочь «Зениту» вернуться в Евролигу. Я уже играл там, знаю, какая там атмосфера, и просто хотел поделиться своим опытом. Другие предложения были из Евролиги, однако они не были настолько значительными.
— Чего ждёшь от возвращения в Евролигу?
— Возвращаясь в Евролигу, я хочу привнести энергию и самоотдачу, чтобы помочь своей команде побеждать.
— Ты играл со многими баскетболистами, которые уже выступали в Единой лиге. Советовался ли с кем-то перед подписанием контракта?
— Я знаю Алекса [Пойтресса] с тех пор, как нам было по 15 лет. Поговорил с ним перед тем, как приехать. У меня есть ещё несколько друзей в лиге, с которыми также разговаривал. Я знал про Лигу ВТБ, у меня были друзья, которые раньше здесь играли, и я советовался с ними, прежде чем принял решение.
— Какие цели руководство клуба поставило перед командой перед сезоном?
— Чемпионство. Это была единственная цель. Самая большая цель — выиграть турнир. Это меня и мотивировало.
— Это всё ещё реально, даже после твоего ухода? Ты ведь был одним из лучших скореров команды.
— Считаю, что это всё ещё возможно. В команде собраны классные парни и настоящие бойцы, а тренерский штаб голоден до побед и серьёзно работает, чтобы замахнуться на чемпионство.
— Когда подписывал контракт с «Зенитом», какая роль обсуждалась в команде? Как ты и клуб представляли ваше сотрудничество?
— Мы говорили о том, что я должен быть человеком, который помогает всем, чем может, чтобы команда побеждала. Моя ДНК на протяжении всей карьеры — приносить пользу лидерством и своей игрой. В нападении я считаю себя очень одарённым игроком. Одной из вещей было то, что я должен помочь команде набирать очки. Я такой игрок, который просто старается помочь везде, где может. Будь то защита, нападение, лишняя передача. Каждая матч — это другой матч. Для меня это не про статистику. Это про то, чтобы влиять на игру и помогать команде побеждать.
Ливай Рэндольф
Фото: Пресс-служба Единой лиги ВТБ
— Когда у команды что-то пошло не так?
— Баскетбол — это игра взлётов и падений. В сезоне у вас обязательно будут перепады, связанные с травмами и любыми другими событиями, чем бы это ни было. Вам просто нужно пережить эти сложные отрезки. Я не скажу, что что-то пошло не так. Просто бывают периоды спада по ходу сезона. Любой, кто играл или был частью чемпионской команды, знает: трофей нельзя выиграть в начале или в середине сезона. Для этого нужно выйти на свой пик ближе к концу чемпионата. Команда всё ещё идёт по такому графику, чтобы быть способной сделать это.
— Можно ли было как-то предотвратить эти трудности?
— Это зависит от бога. Я не думаю, что вы можете предсказать будущее или то, что произойдёт в вашей жизни либо по ходу сезона. Иногда всё просто идёт так, как идёт. Настоящий характер — это то, как вы реагируете, когда сталкиваетесь с трудностями. Когда трудности приходят, мы запаникуем или соберёмся вместе и будем продолжать расти и работать? В моей жизни было много трудностей, в моей карьере — тоже. Единственное я знаю точно — нужно работать ещё усерднее, продолжать принимать каждый день таким, каким он приходит, и стараться расти.
Я не думаю, что это было что-то, что мы могли бы предотвратить. Задним числом всегда всё ясно. Сейчас мы можем так сказать, оглядываясь назад, но когда вы внутри момента, то просто должны продолжать работать. Команда на правильном пути. Нужно продолжать работать, развиваться.
— Каково было работать с тренером Александром Секуличем?
— Это был хороший опыт. Он привнёс в команду свою энергию и дал другой взгляд на игру. Иногда что-то просто не складывается по тем или иным причинам. За то время, что мы были с ним, он привнёс что-то новое.
— Что думаешь о Ростиславе Вергуне, который пришёл в команду по ходу сезона и руководил командой в матче с ЦСКА?
— Он хорошо подготовил нас. У нас был равный матч, который мы могли выиграть. Мы сыграли хорошо. Это была тяжелая, упорная встреча. Думаю, он тренер, у которого есть цели, он готов бороться за свою команду, готов расти как тренер. Ростислав — хороший наставник, думаю, он делает отличную работу.
— Как проходила работа с Деяном Радоньичем?
— Всё хорошо. Он помогает двигаться вперёд и приносит команде другую интенсивность.
— В «Зените» много российских игроков, включая молодых. Кого бы ты выделил?
— Всю систему. Вы видите, как устроена академия баскетбола «Зенита» — как они растят молодёжь и молодых ребят. Стараются развивать их и давать все возможности, чтобы они были успешными.
— Что думаешь об опытных российских игроках — таких как Воронцевич, Карасёв, Жбанов?
— Они большая часть команды. Без них коллектив не был бы таким. Нужен каждый игрок — в каждой игре. Эти ребята выходят на паркет, прибавляют и играют хорошо, усердно.
Ливай Рэндольф
Фото: Пресс-служба Единой лиги ВТБ
— Насколько сложно адаптироваться по ходу сезона, когда меняется не только тренерский штаб, но и состав?
— Это очень сложно. В жизни в целом всё, чего мы желаем как люди — это какой-то стабильности. Каждый раз, когда рутина или стабильность нарушается, это заставляет вас адаптироваться. Истинная проверка человека — это то, как он реагирует на трудности. Когда происходят такие вещи, как изменения в составе и смена тренеров, вы просто должны пытаться сфокусироваться на главном. Продолжать стараться становиться лучше и делать всё, что можете индивидуально, чтобы помочь команде выигрывать.
— В твоей карьере были сезоны, когда в команде и тренерском штабе не было изменений?
— Да, было много таких сезонов. В этом году, возможно, самое большое количество изменений, которые у меня случались в карьере. Обычно у меня всё довольно стабильно по тренерам и игрокам. В прошлом году (в «Маккаби» из Тель-Авива) у нас было несколько изменений, однако в целом основные ребята были там всё время. Я не знаю, для меня это было иначе — просто попытаться разобраться, найти свой путь, помочь команде побеждать на фоне изменений и всего такого.
— Помимо NCAA, НБА, Лиги развития и Евролиги, ты также играл в Италии, Франции, Бельгии и Израиле. Можешь сравнить эти национальные лиги с Единой лигой ВТБ?
— В каждой стране есть очень хорошие национальные чемпионаты, и я думаю, что Лига ВТБ — очень известная лига. Через неё прошло много отличных игроков, все знают о ней. Думаю, это очень уважаемая лига. Вы видите, какие игроки и команды здесь, это хороший турнир.
— Главный тренер «Енисея» Йовица Арсич даже сказал, что Лига ВТБ не уступает Евролиге. Что думаешь?
— Евролига — тяжёлый турнир. Мы знаем Евролигу и команды, которые в ней выступают. Я всё равно считаю, что Лига ВТБ — очень хорошая лига, однако трудно её сравнивать с Евролигой. Это два разных типа баскетбола, два разных типа игры по подходу. Я не буду сравнивать, но Лига ВТБ — всё равно уважаемая лига.
— Ты сыграл довольно много матчей в Единой лиге. Можешь назвать игрока и команду, против которых было тяжелее всего?
— Нет, каждая игра разная. Я не знаю команду, про которую мог бы сказать, что против неё тяжелее или легче всего. Мы просто старались подходить к каждой встрече по-разному, с учётом подхода к игрокам и всего такого. У меня за спиной много тяжелых матчей, много тяжелых соревнований. Трудно выбрать, что самое тяжелое.
— Были ли у тебя принципиальные соперничества — не только команды, но и, возможно, отдельные игроки, против которых был особенно мотивирован?
— Нет, для меня всё одинаково — каждый матч. Я всегда собран. На протяжении всей карьеры у меня есть фраза: я хочу подходить к матчу независимо от соперника — так, будто играю против «Оклахома-Сити Тандер» или «Бостон Селтикс». Вот так я хочу выходить на матч и смотреть на уровень конкуренции. Когда вы хотите играть на самом высоком уровне, то не можете легкомысленно относиться ни к одному сопернику.
У меня много друзей в этой лиге. Практически во всех топ-командах. Однако я стараюсь подходить к матчам одинаково, независимо от того, против кого играю.
— Как тебе атмосфера на домашних матчах «Зенита»?
— Мне нравилось. Думаю, у «Зенита» очень хорошие болельщики, они преданные. Они дают энергию, очень добрые. Я ценю их доброту, всегда тёплый приём. Непросто сравнивать, потому что, как уже сказал, я пришёл из Евролиги, три года играл в Израиле. Выступал в Италии и в других местах. NCAA — там атмосфера вообще сумасшедшая. Совсем другая фан-база — в смысле того, как там подходят к игре. Но я всё равно чувствую, что в Петербурге очень хорошие болельщики.
Ливай Рэндольф
Фото: Пресс-служба Единой лиги ВТБ
— Какая арена, кроме петербургской, выделяется для тебя по атмосфере?
— Наверное, Пермь — там было больше всего людей. Но я не знаю, мне кажется, атмосфера в целом везде примерно одинаковая. Во всей России, во всей Лиге ВТБ замечательно болеют, поддерживают с уважением. Иногда даже обе команды, это немного отличается от моего предыдущего опыта. В Израиле, например, вы приезжаете в чужой зал — и вас освистывают. Или в вас что-то бросают. Здесь иначе, это очень хорошая фан-база. На играх много людей, так что это действительно приятно.
— Ты был одним из лучших снайперов «Зенита», но не попал на Матч звёзд Единой лиги ВТБ. Чувствовал, что это было несправедливо?
— Да, каждый раз, когда ты соревнуешься и ты боец, чувствуешь, что играешь хорошо… тем более вы только что сказали, что я один из лучших снайперов. Ты надеешься, что сможешь получить вызов с такой статистикой в топ-команде.
Впрочем, всё нормально. Я всегда думаю так: чему суждено быть, то и будет. Бог написал мою жизнь так, как написал. А я просто должен быть дисциплинированным и делать работу. Я бы хотел попасть на Матч звёзд. Однако, очевидно, это было не про статистику или что-то такое. Так что для меня всё нормально. Я не обижен. Просто всё есть так, как есть.
— Что думаешь о внутрисезонном турнире WINLINE Basket Cup — атмосфере, музыке, общем вайбе?
— Атмосфера очень хорошая. Игра ощущается по-другому. Больше похоже на атмосферу Евролиги или НБА. Я немного поиграл в НБЛ в Австралии. Это такой вайб — будто вы реально играете в США. Это довольно круто. Мне нравится, как всё организовали. Чувствуется как совершенно другая лига.
— Что «Зениту» нужно сделать, чтобы выйти в финал Единой лиги и в идеале выиграть титул?
— Думаю, это больше вопрос для тренеров и штаба. Что касается игроков — они просто должны поверить в систему, в то, что тренер говорит. Нужно сфокусироваться на том, что он просит и чему учит. И я верю, что он выведет команду на верный путь, чтобы она могла выйти в финал. А игроки просто должны слушать и принимать тренерские требования.
— Какими были твои ожидания от России до того, как сюда приехал?
— Я не был уверен. Я жил в стольких разных местах. Для меня это 11-й год в профессиональном баскетболе, и, кажется, жил в семи странах. Так что я всегда довольно открыт, когда еду в новое место. Я правда не знал, чего ожидать. Как уже сказал, у меня были одноклубники и друзья, которые играли здесь. Я пытался изучить Санкт-Петербург и слышал много хорошего про него. Так что мои ожидания были такими: это очень красивый город, я буду жить в нём среди очень добрых людей. Так и было.
— Изменилось ли что-то в твоём восприятии после нескольких месяцев здесь?
— Нет, ничего. Все были добры ко мне. Просто очень холодно — это единственное. Однако люди относились с теплотой и гостеприимством, и мне нравилось здесь.
— Заметил, что ты очень удивился людям, которые ходят по льду в Петербурге.
— Да, для меня это было безумно. Я никогда ничего подобного не видел. Потому что когда только приехал, там была вода. Я катался на катере где-то в августе-сентябре. А теперь люди ходят по этому месту, и это довольно страшно для меня. Может быть, я бы попробовал ради опыта. Но точно переживал бы.
Ливай Рэндольф
Фото: Пресс-служба Единой лиги ВТБ
— Сформировалось ли у тебя мнение о русских и их менталитете здесь?
— Это такие же люди, как и везде. Все были добры ко мне. У меня нет какого-то мнения… я не знаю. Мне кажется, когда я встречаю людей, то не делю их на группы. Каждый человек индивидуален. У всех свой бэкграунд, как их воспитали, своя личность, мысли. Люди, с которыми я знаком, и мои партнеры по команде — у каждого своя индивидуальность. Все классные. Они могут иметь разный подход к чему-либо, но все мы люди. Никто не похож ни на кого. Все, кого я встретил в России, были очень добры.
— Снимал обувь, когда заходил в свою квартиру в Санкт-Петербурге?
— Да, потому что снаружи очень грязно. Я буду мыть пол каждый день, если не буду снимать обувь. Я снимаю её прямо у двери и оставляю на коврике, потому что иначе в доме будут снег и эта чёрная грязь везде.
— Как тебе русская кухня? Что-то удивило?
— Я пока не ел прямо настоящую русскую кухню. Так и не попробовал борщ. Это единственное, что я знаю — борщ. Я ел много пасты. В Санкт-Петербурге есть хорошие рестораны. Много пасты, суши, стейков. Но русскую кухню не пробовал.
— Почему?
— Я просто беру то, что знаю, что мне понравится. Однако я должен был попробовать однажды.
— Ты один из легионеров, кто часто выходит в город и изучает его. Ты был даже в цирке. Как тебе Санкт-Петербург? Что впечатлило больше всего?
— Да, мне нравится Санкт-Петербург. Я такой человек, что, когда куда-то приезжаю, хочу узнавать людей и культуру, пытаться понять их образ мышления или историю, потому что везде всё по-разному. И вы не можете расти, пока не попытаетесь понять и узнать других людей.
Так что я так и делаю. У меня была возможность сходить в цирк. Я ходил на балет «Золушка». Был в Русском музее. Был ещё в одном музее — «Фаберже». В Санкт-Петербурге много истории, много архитектуры, искусства. Здесь много культуры.
Санкт-Петербург — очень культурный город, и я это ценю, потому что он дарит мне события вне баскетбола, которые можно пережить. Баскетбол — часть того, чем я занимаюсь, но это не весь я. Быть здесь одному иногда бывало тяжело. И когда в городе есть достопримечательности, которые я могу увидеть, это дает мне шанс очистить голову и вести жизнь вне баскетбола.
— Замечал ли языковой барьер у россиян?
— Да, довольно часто они общались с переводчиком. Но я терпеливый человек. Мне не сложно. Честно, это я приезжаю в Россию, так что это я должен учить русский. Не могу винить кого-либо за то, что он не знает английский. Я старался учить разные русские слова, чтобы было проще — чтобы они понимали, что я стараюсь быть с ними на одном уровне в плане коммуникации. Мой русский не очень, однако я старался учиться, чтобы было проще и мне, и тем, с кем я говорю.
— Ты иногда постишь книги в социальных сетях. Какую бы порекомендовал?
— Я бы назвал «Четыре соглашения», «Вторники с Морри», «Атомные привычки». Не знаю, их много. Много книг… «Гении и аутсайдеры», «Богатый папа, бедный папа». Есть несколько книг, которые я прочитал, и думаю, что они очень полезные и могут изменить мышление человека.
И была одна конкретная книга, которую моя бабушка заставила меня прочитать, когда я стал подростком. Она называется «Как мыслит человек». И в ней говорится о том, как ваши мысли действительно могут диктовать ваше настроение и эмоции в жизни. То есть как вы мыслите — тем вы и являетесь. Это означает, что ваши мысли могут проявлять многое в вашей жизни. Так что вы должны стараться быть позитивным и смотреть на стакан как на наполовину полный, а не наполовину пустой.
Ливай Рэндольф
Фото: Пресс-служба Единой лиги ВТБ
— Ты не так часто даёшь интервью. Расскажи о себе, о детстве, о том, как пришёл в баскетбол.
— Я вырос в Мэдисоне, штат Алабама. Это пригород Хантсвилла. У меня трое младших братьев. Я вырос с двумя братьями, мамой и папой. А когда мне было 18, у мамы и папы появился ещё ребенок — мой третий младший брат.
Я простой парень из маленького города, люблю спорт, фильмы, сериалы, проводить время с друзьями и семьей. Многие люди, которые меня не знают, просто видят меня, думают, что я очень серьёзный. Особенно когда видят только на площадке, потому что я действительно очень серьёзно отношусь к баскетболу. Он очень ценен для меня, потому что я вложил в него так много. Однако вне площадки я расслабленный. Мне нравится хорошо проводить время. Мне нравится улыбаться, шутить. Я такой, немного глупый в хорошем смысле. Это я.
Если говорить о первых шагах в баскетболе, то я начал в пять лет. Мой отец много работал. Он немного играл в колледже. Потом начал работать, и у них была баскетбольная лига — они играли против других компаний. Он брал меня с собой и ставил рядом, в детской коляске, пока играл. Когда я стал старше, он просто начал работать со мной всё больше и больше. Мы с братьями играли во все виды спорта: в баскетбол, в американский футбол, в бейсбол — во что угодно, мы играли, пока росли.
Но с возрастом именно баскетбол стал моей страстью. Мне очень нравилось выкладываться, а потом видеть результат. Это двигало мной больше всего. И дальше я становился всё лучше и лучше. Мне нравится видеть командную работу.
Баскетбол для меня — как симфония. Как оркестр. Вы видите много инструментов, очень хороших инструментов, которые, когда играют одновременно и правильно, звучат очень красиво. У вас может быть много отличных инструментов, но, если они не играют вместе правильно, это не звучит хорошо. Вот так я смотрю на баскетбол. В одной команде может быть много таланта. Когда вы играете правильно, двигаете мяч, разговариваете, общаетесь и боретесь — это может быть прекрасной игрой. Думаю, именно это я и полюбил. Наверное, поэтому людям кажется, что я на площадке такой серьёзный: мне правда не всё равно. Это очень важно для меня. Я не воспринимаю это как должное. Баскетбол позволил мне объехать весь мир.
Так что, думаю, мой отец открыл для меня этот спорт. А дальше моя любовь росла, по мере того как я становился старше и лучше в игре.
— Были ли у тебя альтернативные пути?
— Да, я играл в американский футбол в школе, в начале старших классов. И я был довольно хорош. Но ещё и учеба. Родители ставили учебу выше, чем спорт. Мой отец из тех, кто… я не получал от него объятий, пока рос, до тех пор пока не окончил колледж. Я прошёл по сцене, получил диплом, и он крепко меня обнял — и я понял, что именно этим он гордится больше всего.
Я изучал бизнес в колледже. У меня степень бакалавра по бизнес-маркетингу и степень магистра по маркетинговой науке. Мне всегда были интересны бизнес и то, как устроены разные вещи. Честно, я правда думаю, что мог бы делать что угодно. Если я что-то решаю и реально работаю над этим, то могу разобраться. Может, это не будет идеально, однако я смогу как-то принести пользу.
Так что не знаю, куда именно бы я пошёл, если бы не играл в баскетбол. Но я хорошо учился — и в колледже, и в бизнес-направлении.
— Как ты сейчас вспоминаешь период в NCAA? Ты играл в сильной программе.
— Да, Алабама… эти четыре года в Алабаме были потрясающими. Когда я поступал в колледж, был в топ-30 по стране в своём выпускном классе. У меня было много вариантов, куда мог пойти, но я решил выбрать Алабаму, потому что родом оттуда. И одна из вещей, о которых говорила моя семья: если бы пошёл в UConn, или Baylor, или куда-то, где всё уже выстроено — в Duke или Notre Dame, я, возможно, был бы просто очередным номером в системе. А пойти в Алабаму — это было куда больше.
Это было что-то, что я делал для своего родного штата — оставить наследие, попытаться нанести штат на карту. Это, по сути, то, почему я выбрал Алабаму: хотел оставить наследие. Потому что баскетбол там не был… Алабама известна как футбольный штат. Мы были номером один, два или три каждый год в американском футболе с тех пор, как я был ребенком. И иметь шанс пойти туда… да, у них были успехи и хорошие игроки в баскетболе, однако я хотел в тот период попытаться поднять программу и посмотреть, получится ли у меня вывести её на следующий уровень.
И, наверное, это были лучшие четыре года в моей жизни. Я правда кайфовал. Я пришёл туда мальчиком, а вышел мужчиной. Я рос, я учился, и у меня был отличный тренер, для которого дело было не всегда только в баскетболе. Он учил нас жизни, как быть мужчинами в обществе. Так что, как я сказал, это была большая программа, много больших матчей.
Я знаю, мы говорили об атмосферах и местах, где играли. Но NCAA… в 18-19 лет вы играете перед 20 000, 15 000 людей, которые освистывают вас, когда вы получаете мяч. И когда вы ребенок, у вас мурашки, потому что это то самое чувство, как когда вы во дворе, будучи мальчишкой, считаете: пять, четыре, три, два — и представляете, что реализуете победный бросок. Вы как будто ставите себя в эти ситуации. И, честно говоря, это было потрясающе.
У меня, наверное, были лучшее время и лучший опыт. И я смотрю, где сейчас мой университет — он в топ-25 в этом году. Однако последние пять-шесть лет был в топ-10, ранее — четвёртым в сезоне. Потом проиграл несколько матчей, но мне приятно говорить, что я учился в этом университете и был одним из… не хочу говорить «отцов-основателей», потому что были ребята до меня, но я был винтиком в процессе, который помог им прийти туда, где они сейчас, и привлечь внимание.
Не знаю. Это хорошее чувство. Так что если вы никогда не были в Алабаме и когда-нибудь приедете, я отведу вас на игру.
Ливай Рэндольф
Фото: Пресс-служба Единой лиги ВТБ
— Когда ты получил шанс сыграть в НБА, что почувствовал?
— Да, это сложная ситуация, потому что многие люди, когда смотрят на моё время в НБА, не особо его считают. Для меня же это считается. Может, не так много и не так долго, как у большинства, но у меня было много опыта с «Кливлендом». Я провел там три предсезонки. Я был на ветеранском кэмпе и был с командой всё лето три года. У меня был предсезонный опыт, и я, по сути, был частью команды.
И вот на второй год в «Кливленде» мне наконец-то позвонили в январе 2020-го. Меня подняли на 10-дневный контракт, на две игры. Я не получил много времени, но почувствовал, что был вознаграждён за свою игру, когда получил шанс попасть в ростер. Так что я был в ростере в 2020-м.
Если говорить про опыт, то опыт с «Кливлендом» действительно подтвердил ту работу, которую я проделал. И, как я сказал, в предсезонке я играл хорошо. Был частью команды. Просто у меня был только один вызов в 2020-м. У меня был небольшой опыт с «Бостоном» в 2016-м: я был там на предсезонке и кэмпе, а потом меня отчислили. И я играл в Лиге развития.
Но да — помимо этого, у меня было много разных кэмпов и приглашений в разные команды летом в качестве свободного агента — чтобы посмотреть, смогу ли я пробиться в состав.
Так что у меня был опыт в нескольких организациях, и это дало мне понимание разных стилей баскетбола, что нужно всегда стараться держать голову холодной. Это был не очень длинный опыт, однако ощущалось так, будто путь к этой возможности оказался очень длинным.
И, честно говоря, это был один из самых запоминающихся дней. Я помню всё как вчера, когда мне позвонили. Да, наверное, это один из самых запоминающихся дней в моей карьере.
— За какие команды ты болел, когда рос? И следишь ли за кем-то сейчас?
— Когда я рос, особо ни за какую команду не болел. Мы с братьями постоянно были на улице и играли. Не было команды, за которой мы бы следили. У меня был любимый игрок — Аллен Айверсон. Так что я пытался быть как он. Но команды, за которую я болел, у меня не было. Потому что в Алабаме нет профессионального спорта. У нас есть только университет, где я учился, и ещё один — Auburn University. И для нас это как профессиональный спорт: два больших колледжа. И это две команды, на которые всегда смотрели во всех видах спорта. Это как наши про-команды. Однако, кроме этого, у меня не было команды, за которую я прямо болел.
— Сезон НБА в разгаре. Кого видишь в финале?
— Это сложно. Мне кажется, «Оклахома» может снова выйти в финал. Это очень хорошая команда. «Кливленд» играет хорошо. Это ещё одна команда, у которой есть потенциал выйти в финал. Не знаю, я не так много матчей смотрел. Потому что они начинаются очень поздно. У «Оклахомы» вернулся после рака Никола Топич. Это тяжёлая история, но в этом и есть красота спорта. Ему было к чему стремиться, было за что продолжать бороться. Я не могу говорить за него, однако, если попытаться представить, мне кажется, что частью его мотивации вернуться здоровым и пройти через эту ситуацию был баскетбол.
— Похоже, Ачилле Полонара тоже пытается вернуться в похожей ситуации.
— Да-да. Ачилле был моим партнёром по команде. Я играл с ним в «Динамо Сассари» во второй год моего выступления в Европе. Он отличный парень, отличный партнёр, отличный человек. И видеть, через что он проходит, грустно для него и его семьи. Но эта борьба — просто свидетельство того, какой он человек. Баскетбол, вероятно, помогает ему держаться.
— Слышал ли ты что-то о российской молодой звезде Егоре Дёмине, который играет за «Бруклин Нетс»?
— Да, я слышал о нём. Не видел его игр, но слышал, что он один из молодых российских талантов и получил возможность выступать в НБА. Я точно посмотрю и постараюсь оценить. Очевидно, он очень хороший игрок. Он в НБА. И надеюсь, больше ребят смогут продолжать делать то же самое.
— Ты проводишь свой летний кэмп. Расскажи о нём.
— Да, летом я провожу кэмп для детей от 8 до 17 лет. Это однодневный кэмп, но я просто хочу, чтобы это было событие, которое приносит позитив, даёт им то, чего можно ждать каждое лето. Стараюсь приглашать профессиональных игроков или ребят, с которыми играл по ходу карьеры, чтобы они помогали в кэмпе.
Как я сказал, в моём штате нет профессионального спорта. Так что моя цель… я также делаю однодневное мероприятие, где утром у меня кэмп, а вечером — матч знаменитостей: разные ребята, с которыми я играл, приезжают и выступают перед моим сообществом.
Всё потому, что у нас нет профессионального спорта. И у многих людей из сообщества нет возможности пойти на профессиональный баскетбол или даже на игры колледжей — Алабамы или Оберна. У них нет возможности увидеть этих ребят. И я хотел, чтобы люди могли прийти и увидеть профессиональных игроков, которых они видят по телевизору или за которыми они следили — чтобы они могли увидеть их вживую, своими глазами.
И моя цель — просто сделать что-то позитивное для сообщества. Я бы в детстве очень хотел, чтобы был кто-то, кто играет в профессиональный спорт так долго, является частью сообщества и мог бы привезти к нам игроков, чтобы они сыграли, и чтобы это давало детям надежду — показать им: «Окей, я из того же места, что и вы. И если вы хотите быть хороши или кем угодно, вы можете быть такими же, как эти игроки. Вам просто нужно работать». Показать им, что это возможно, что это реальность.
— Какой для тебя был самый хороший момент в «Зените»?
— Думаю, мой лучший момент в «Зените» — это решающий бросок в моём последнем матче, который помог одержать победу в важной игре с «Пармой» в Перми.
— Как ты попрощался с партнёрами?
— Я поговорил со всеми ребятами после нашего командного обеда, поблагодарил их за время вместе и пожелал успеха в оставшейся части сезона.
