Несколько лет назад российский боксёр Раджаб Бутаев был очень близок к полноценному титулу чемпиона мира, но проиграл, а затем стал очень редко выступать. В 2026 году Бутаев внезапно появился в новой лиге Zuffa Boxing и уже успел в ней дебютировать. В интервью «Чемпионату» Раджаб рассказал о своём пути, травмах и мыслях о завершении карьеры. Также он прокомментировал переход в лигу Даны Уайта, оценил её перспективы, высказался о проблемах бокса и отметил лучших боксёров в UFC. Всё это и множество других историй — ниже.
— Ты в ролике от Zuffa говорил, что твой родной Хасавюрт — город борцов. Расскажи, как попал в бокс?
— Изначально моим первым видом спорта была борьба. Когда мне было лет семь-восемь, я записался на борьбу, секция была далеко, ездил со старшим братом. Потом он школу окончил, уехал учиться в Махачкалу. Я старался сам ездить на тренировки, но один раз потерялся, на суету упал (смеётся), и потом меня оставили дома. Сказали, что пойду, когда чуть подрасту. А в школе, в которой учился, были тренировки по боксу, мне предложили пока пойти туда, я согласился, пошёл туда и остался, уже 20 с лишним лет.
— Было такое, что потом на одноклассниках отрабатывал то, чему научился?
— (Смеётся.) Да, это стабильная тема.
Раджаб Бутаев
Фото: David Becker/AP/ТАСС
— У тебя не самый типичный для российского боксёра путь. Как ты попал в США и начал двигаться там?
— В то время было тяжело в профессионалы попасть. Нужно было быть хорошим любителем, лидером сборной, чтобы попасть на чемпионаты мира и Европы, где тебя могли увидеть и пригласить, предложить контракт. Сегодня этот путь полегче, есть, например, Sparring Club от Boxraw, могут поехать, побоксировать, показать себя. Ты можешь быть не очень хорошим любителем, но хорошим профессионалом. И наоборот – так же. Раньше, если у тебя в любителях не получалось, но для профессионала данные были хорошими, тебе было тяжело попасть в профи, только если как-то по знакомству, если за тебя будут толкать. Я попал так: одна из команд промоутеров хотела подписать Дениса Беринчика, украинца, а у меня был с ним бой. И вот они смотрели его, хотели подписать, но я вышел и его побил. И они решили: ага, этот пацан помоложе, поинтереснее, давайте с ним договоримся. И они на меня вышли, так и получилось. Это по их словам.
— В залах США удавалось потренироваться с кем-то из топовых боксёров?
— Я спарринговал с Шейном Мозли. Легенда. Он уже был на закате карьеры, однако мы спарринговали, и я видел, что он вроде бы уступает по всем параметрам, медленный уже, но этот опыт… Я просто ощущал, что за счёт опыта он может давать мне отпор. Тогда я понял, что такое опыт на самом деле. А так из других были лёгкие спарринги с Дмитрием Биволом. Один раз договорились с Мэнни Пакьяо на спарринг, пришли туда, они меня увидели и говорят, что я слишком большой, и отменили спарринг (смеётся). Мы тогда, получается, в одной весовой категории были, а я смотрю – он мне до пупка доходит, думаю, как он так боксирует.
У Пакьяо намечается реванш с Мейвезером: Пакьяо и Мейвезер ударили по рукам. Но величием рискует только один
— Были какие-то трудности или сталкивался с предвзятым отношением в США?
— Именно как к россиянину – я ничего такого не заметил, так что нет.
— У тебя был опыт выступления на турнире на Красной площади. Было что-то грандиозное в духе того, что сейчас UFC готовит в Белом доме, или ничего такого?
— Если не ошибаюсь, это был первый турнир на Красной площади. После этого тоже проводили, ребята там дрались. Мне просто предложили, перепал вариант подраться дома, приехали и подрались. Ничего особенного не было.
— Ты довольно часто выступал до 2019 года включительно. Что произошло потом? Понятно, что и ковид повлиял, но ещё что-то было?
— Да, я был активен, потом случился скандальный бой с Беспутиным. После этого я поехал в Штаты, должен был там драться за титул и год там провёл ради одного боя. Потерял год, потому что то у него был ковид, то шоу отменяли. Поехал в октябре 2020-го, а подрался за титул только в октябре 2021-го. Я за это время провёл чуть ли не четыре-пять полных лагерей. В итоге сделал этот бой, потом уже начались проблемы со здоровьем, проиграл титул. Никак не мог восстановиться, то одни проблемы, то другие.
— Сейчас всё решил?
— Ну, думал, что решил, но пока непонятно (смеётся).
Раджаб Бутаев
Фото: David Becker/AP/ТАСС
— У тебя был момент, когда ты задумался о завершении карьеры. Тоже из-за травм?
— Да-да, 100%. Я люблю бокс. Если бы у меня было здоровье, то дрался бы лет до 50. Однако против природы не попрёшь. Если не можешь, то лучше остановиться.
— Но сейчас у тебя такой вопрос не стоит?
— Честно говоря, три месяца назад я ещё не тренировался даже. Уже года два нормально не тренировался и не был уверен, что смогу пройти лагерь, выйти на бой. И вот предложение от Zuffa Boxing поступило, я долго думал, подписывать или нет. Ну, желание драться у меня есть, и я всегда мечтал проводить серьёзные бои. И решил, что раз такое предложение есть, то попробую. И по ходу подготовки уже вроде бы нормально, могу тренироваться. И пока буду продолжать.
— Твоё первое официальное поражение в карьере от Станиониса стало для тебя каким-то ударом или ты спокойно относишься к цифрам в рекорде?
— Если честно, для меня поражение – это не то, что судьи решают, кто выиграл — я или он. Для меня поражение — испугаться, не принять вызов. Это, как по мне, больше поражение, чем то, что судьи насчитали, что он выиграл на сколько-то очков. Я вышел, проделал работу, не уступал, шёл вперёд, не дал заднюю. Ну а то, что судьи решили, это уже так… Главное – выйти и сделать работу.
— Осталась досада, что за титул суперчемпиона WBA ты так и не подрался?
— Конечно. У меня был так выстроен путь, что, скорее всего, я должен был подраться с Кроуфордом. Просто начались проблемы со здоровьем, и всё ушло.
Кроуфорд ушёл с историческим достижением: Великий боксёр уходит непобеждённым. Кроуфорд завершил карьеру
— Когда смотришь на достижения Кроуфорда, нет мыслей, что мог бы его остановить?
— Ну, что громкие слова говорить, но знаю, что на пике я если бы и не выиграл, то дал бы ему хороший бой. Знаю, что мог бы, однако так сложилось, что не добрался до этого.
— Твою оппозицию в последних боях критикуют. Согласен с этим?
— Согласен, да. После Станиониса, это было в 2022-м, по сегодняшний день за эти четыре года я провёл три боя, но только перед последним поединком полетел в Америку и провёл шестинедельный тренировочный лагерь. До этого не проводил полноценных лагерей, перед предпоследним своим боем вообще не тренировался. Там мой друг Шахрам Гиясов должен был драться, я поехал ему помочь подготовиться, тренировал его, грубо говоря. И в итоге в том же карде подрался без тренировок. Ну, оппозиция несерьёзная, я к бою даже не готовился. А до этого подрался с Фазлиддином Гайбназаровым, тоже потренировался три недели у себя в Хасавюрте и вышел. Ну да, оппозиция несильная, я согласен. Но если был бы вариант с топами завтра драться, я бы дрался, однако таких вариантов не было.
Раджаб Бутаев
Фото: из личного архива Раджаба Бутаева
— Как вышло подписаться в Zuffa Boxing?
— Это они уже с менеджерами связались моими. Всё долго шло, говорили, что подпишут, но затянулось. Они же давно анонсировали свою лигу, уже тогда обещали меня подписать, однако это тянулось, и я уже думал, что они вообще передумали в бокс заходить.
— Ты успел уже оценить саму лигу, её перспективы? Сможет конкурировать с уже имеющимися организациями?
— Из того, что я видел, думаю, они очень скоро переплюнут все эти организации. Они делают бои, и что самое важное – это конкурентные бои. В боксе сейчас очень мало такого. Только главный бой могут сделать более-менее конкурентным, а тут весь кард такой, что ты не знаешь, кто победит. Это самое интересное. И у них шоу идут одно за другим. Год начался, а они провели три турнира, четвёртый на носу. И достаточно хорошие шоу. Такими темпами они могут быстро «потушить» остальные организации.
— Дана Уайт часто говорит, что боксёрские организации сами ухудшают своё положение. Согласен с этим?
— Да, конечно. Там слишком много боссов, слишком много промоутеров, которые оберегают своих бойцов и не дают им биться с серьёзными соперниками. Каждый хочет своего бойца поставить с кем-то послабее, где они будут уверены в победе. А зрителям нужно, чтобы сильные бились с сильными. Но они пытаются своих золотых курочек аккуратно вести, чтобы они были без поражений, зарабатывать на этом деньги. А в Zuffa Boxing неважно, чемпион или нет, они хотят сильных сводить с сильными, это будет интересно.
— Сам контракт с Zuffa — это что-то новое для тебя с точки зрения его структуры? Там же сразу и количество боёв прописывается. Условия устраивают?
— Контракты у меня и раньше были разные. Первый был подписан на пять лет, но я потом каким-то образом смог от него сбежать. И дальше уже подписывал на каждый бой по отдельности. Контракт с Zuffa меня устраивает, условия предложили хорошие. Разница в том, что есть выплата за выход и отдельно ещё за победу. Я с таким никогда не сталкивался, был только гарантированный гонорар – неважно, выиграл ты или проиграл. А тут выходишь — получаешь сумму, выиграл — дают ещё больше. Мотивация дополнительная, чтобы стремились к победе.
С Zuffa Boxing уже приходится считаться: Дана Уайт уже влияет на боксёрский мир. Как у него это получается?
— Если сравнивать с предыдущими гонорарами, то стало лучше или хуже?
— Когда был чемпионом, дрался за титул, конечно, получал больше. Это были другие деньги. И в боксе тогда в принципе всё по-другому было. Если сравнивать с теми гонорарами, то меньше, но в целом всё равно немало, нормальный контракт.
— Удалось поговорить с Даной Уайтом?
— Нет, не получилось. Тогда ещё турнир UFC был в Австралии в те же выходные. В субботу там были бои, в воскресенье он был на боксе, но в день боя не пересекались. Да ещё и тяжёлый бой был, проиграл, ушёл оттуда сразу.
— Вариант с Богачуком был единственным для тебя? Можно было отказаться?
— Они просто предложили. Я не смотрел на то, что там россиянин, украинец. Просто люблю такие бои, вот как и со Станионисом было. Я хочу драться с бойцом, который не просто будет бегать, а стоять и драться со мной. И Богачук подходящий, рубака. Так что мне предложили, я согласился. Хороший бой.
Раджаб Бутаев и Сергей Богачук
Фото: Zuffa Boxing
— Какое-нибудь напряжение вокруг самого боя ощущалось? Богачук сам говорил, что для него этот бой значит больше, чем для тебя.
— Нет, мы же всё понимаем, всё делается перед камерами. То, что он сказал… Не знаю, может, он должен был так сказать.
— Согласен с решением судей в этом поединке? Хотел бы получить реванш?
— Реванш 100% хотел бы и с решением тоже не согласен. Если мне кто-то сможем показать, что он забрал у меня больше пяти раундов… Не считаю, что он выиграл пять раундов или больше. Ладно, если пять раундов можно будет найти с натяжкой, но никто не покажет, что он забрал шесть раундов, а они посчитали там 6-4. Какие шесть раундов? Первые четыре он в одну калитку проиграл. 7-3 или 6-4 я выиграл. Да, 100% это тяжёлый бой, но если мне покажут, где он у меня шесть раундов выиграл, то да, скажу, что не прав. Но не думаю, что кто-то сможет мне это показать.
— Когда собираешься вернуться и провести следующий поединок?
— Сейчас Рамадан, месяц отдыхаю. Потом, как только предложат бой, буду готов. Как дадут новую дату, начнём готовиться. Ржавчину я уже снял, сейчас посерьёзнее будет. Однако пока ничего не обсуждали. Сейчас делаю визу. Когда с этим закончим, будет понятно, что и когда.
Раджаб Бутаев
Фото: из личного архива Раджаба Бутаева
— Ты стал частью корпорации, которая владеет UFC. Следишь за ММА, есть любимые бойцы или те, чьи бои стабильно смотришь?
— За всеми нашими бойцами смотрю с удовольствием. Сейчас Ислама бои смотрим, раньше Хабиба смотрели, Умара последний поединок смотрел вот. Я слежу, но не так, чтобы прямо фанат. Когда дерутся знакомые, тогда да. У нас с зала тоже есть бойцы, которые работают с нашим тренером. Каб Суонсон, например. С ними тоже общаемся, их бои смотрим.
— У тебя и Петра Яна одинаковое прозвище — No Mercy. Как тебе Ян?
— Мне, если честно, нравится его бокс. Для ММА он очень неплохо боксирует. Смог бы добраться до топ-5 в профи? Нет, это уже другое дело. Если бы он не перешёл в ММА и продолжал боксировать, пахал бы, то да, возможно. Но не с нынешним уровнем. Если по факту, он бы и чемпионат Дагестана не выиграл.
— Илию Топурию часто выделяют в плане бокса. Видел его бои?
— Я видел, как он боксирует с Оливейрой и с другими ребятами в UFC. Сравнивать его с ними бессмысленно, пусть он выйдет на первенство России – и там ничего не сделает, я уверен на 100%. А то, что он вырубает Оливейру и других… Да, бьёт он хорошо, но бьёт он ММА-бойцов.
— Исходя из своего опыта, посоветовал бы другим российским боксёрам уезжать выступать за границей?
— Тяжёлый вопрос. Всё зависит от твоих возможностей. Если у тебя есть менеджеры, промоутеры, которые помогают, почему не попробовать? Но, с другой стороны, какой смысл Муслиму Гаджимагомедову и другим ездить в Америку, если у них и тут всё нормально? Им Умар Кремлёв делает бои, за титул дерутся. Какой тогда смысл ехать туда и годами ползти к титулам? Им бы я не предложил, например, ехать за границу. Однако у каждого индивидуальный путь. Но если ты становишься звездой в Америке, то становишься звездой во всём мире. Если становишься звездой в России, то остаёшься звездой в России. Если есть мировые амбиции, то надо лететь туда и показывать, кто ты. Если тебя хватает быть звездой на этом уровне и зарабатывать, то можешь остаться. Здесь путь намного проще и легче, больше вероятность, что добьёшься своего. А туда можешь поехать – и вернуться ни с чем. Там больше рисков.
